Сибирские огни, 2007, № 4

вить его, да и чрезвычайная ситуация тоже. Сейчас такой акт милосердия может стоить, если не победы, то сотен тысяч жизней наших солдат. Но что сделано, то сделано. Может, потому что Пикур не похож на рыжего? Хотя, вроде бы, рыжий с головы до пят. Немного отвлекло от тяжелых дум шебуршание у Западного пня. Жуки перего­ вариваются. Там светло, им все прекрасно видно. Надо же, падальщики откуда-то узнали о ночном нападении красной армии. Собрались общей кучей и опять гадают, кто победит? Тишина постепенно отступала. Все явственней слышался топот марширующих колонн, лязг хитиновых доспехов. Пока как гул, но скоро каждый звук приобретет отдельность. А еще чуть позже станут видны и их хозяева. Возомнившие себя царя­ ми природы, которым и в подметки не годятся умницы скарабеи и прочая живность. Остро пахнет чужой муравьиной кислотой, капающей на землю. Показались. Со всех сторон. По мере сближения соборты (аналог наших мани­ пул) смыкаются в лиги (легионы), а лиги формируют карбункулы, карбункулы — армии. Отточено до мелочей, никакого замешательства, ни тени усталости. Навер­ ное, спали на свету. До контакта еще две сотни шагов. Нет главного удара. Значит, карбункулярий Пикур либо разминулся со своими, либо промолчал. Наши позиции, в любом случае, им неизвестны, я каждый раз меняю план обо­ роны, диспозиции притаившихся. Конечно, иногда даже во вред сиюминутному сра­ жению. Добиваюсь этим одного: чтобы они не привыкли к схеме нашей защиты, тогда врагу будет сложнее придумывать домашние заготовки. А это только на пользу. Сто шагов. Хитин блестит ночными бликами, зрелище завораживающее. Уже можно разобрать угрюмые морды в передних рядах. Шагов через десять последние их соборты сомкнутся в лиги. Эх, мало сил! Сделать бы круг отпора побольше, чтобы ударить по еще не собравшимся полкам, а не расчленять их потом. В течение ночно­ го полумесяца (получаса) можно было бы неожиданной контратакой уничтожить треть их армии почти без потерь. Однако рыжих на этот раз больше, чем обычно, вторая матка расстаралась. Полета шагов. Лиги врага остановились. Наши тоже затаили дыхание, все засты­ ли до зуда в конечностях. Неужели Пикур предупредил? Или наш запах? Рыжие опустились на землю, до нас долетело нестройное бормотание. Да они же молятся перед боем, вот это откровение! Неужели они считают богоугодным делом стереть черных в порошок? Меня охватило жгучее негодование. Захотелось немедленно бросить атакующий клич в сумрак, еле сдерживаюсь. Подойдите побли­ же, пилигримы. У нас есть сегодня, чем вас окропить. Лиги противника снова выровнялись, поднялись с коленок, двинулись вперед за­ ученно одновременно, словно репетировали. Грозная красивая мощь. Подобная крас­ ному петуху. Их больше, как всегда, они крупнее нас в разы. Но никто не дрогнет. Десять шагов. Я быстро переглянулся по сторонам. Все в порядке, все «вели­ кие», «достойные», «степенные», «бегунки», «усатые» и «рядовые» ждут знака. Трава-муравушка надежно скрывает. Пять шагов. Второе копье намного легче основного, боевого. Лапка резко вып­ рямилась в броске, и тут же сотни тысяч таких же пик прошелестели в темноте вслед за моей. Первые двадцать рядов просто смело, более дальние стонут от боли, жаль, нельзя подпустить поближе. Все в атаке. Враг в полной растерянности, пока мы бежим по разделяющему пространству, топча трупы, смешивая с грязью тяжелораненых. Бо­ еспособные чужаки уже прямо перед нами. Теперь горловой клич!!! Поле вокруг Дома загудело, завибрировало от нашего opa, усиливающего удар. Вооруженные копьями атакуют в лоб, утюжат поваленных. Раненых никто не добивает, их просто затаптывают, даже не замечая. Бескопейщики протиснулись в щели между лигами, грызут челюстями фланги со всех сторон, колют ядом. Далеко не заходят, чтобы не превратиться в окруженных. Первый удар настолько мощен и внезапен, что рыжие не опомнились до сих пор. Вперед, только вперед! Я не слышу себя, не знаю даже, кричу это вслух или только думаю? Чужие падают, им на смену оголяются новые ряды. Эти тоже не успевают изго­ товиться к обороне, как ложатся под тычками копий. За ними следующие лица, дере­ вянные бляхи и бляхи из коры, чья-то челюсть справа вскользь пробороздила мой АЛЕКСАНДР АФАНАСЬЕВ № МУРАШ ВЕЛИКИЙ