Сибирские огни, 1988, № 6

Д ал ее следов ал цельлй перечень «непри­ касаемых» , среди которых были и высоко­ поставленные партработники , подви зающи ­ еся на ниве сочинительства , и редакторы крупных печатных органов , и руководители крупных писательских организаций... «Что ж е тогда можно?»— не вы д ерж ал я, и оказалось , что ж елательно , д а и лучше всего строж иться н ад ли тераторам и пери­ ферийными, малоизвестными , или н ад т е ­ ми, в руках которых нет ни чиновничьей власти , ни просто достаточной силы и х а ­ р актер а , чтобы отстоять себя. Вот и критиковали , и разносили за бес­ пробудную серость с легким сердцем сирую провинцию, вот и ты кали гневно у к а з ую ­ щим перстом: здесь, мол, все зло, причины и истоки, здесь гнездо , рассадник никчем­ ной ли тературы и — ату ее! Отсюда, естест­ венно, поголовно все периферийные ж у р ­ налы , будь то «Сибирские огни» или «Се­ вер», «Урал» или «Волга» , «Дальний Вос­ ток» или «Байкал» , «Дон» или «Простор», а такж е книги местных и здательств стали традиционными , если не с к а з а т ь — о б я з а ­ тельными ,— «мальчиками дл я битья». «Се­ рость» провинциальная искоренялась с энергией, достойной лучшего применения, хотя , в то ж е время , по -настоящ ему ар гу ­ ментированной критики, глубокого и вдум ­ чивого ан али за этой самой «серости» на страниц ах центральной прессы и ж у р н ал ь ­ ной периодики почти не встречалось . П о ­ добн ая тенденциозность, заву али р о в анн а я благородными призывами повышать к ачест ­ во литературы , возносить ее на новую идейно-худож ественную высоту, была очень удобна, поскольку отвл екал а внимание от беспристрастного в згляд а на творчество «избранных» и «неприкасаемых»; провин­ ци ал ьн ая ж е литература служ ил а при т а ­ кой постановке дела прекрасным громо ­ отводом . Впрочем, иногда кое-кого из поголовно «серых» тож е р азреш алось похвалить , снис­ ходительно потрепать по плечу, дабы со ­ хранить хотя бы видимость объективности . Но т а к ж е в ж естких р ам к ах табели о р а н ­ гах . Вспоминаю, к ак довольно долго и без­ успешно пы тался я сначала в «Л и т ер а ту р ­ ной газете», а потом в «Л итературной Р о с ­ сии» опубликовать «штрихи к портрету» си­ бирского прозаика Н иколая Самохина . М а ­ териал , наконец-то, пошел в «Л и тер а ту р ­ ной России»... ср азу после того, к ак в Н о ­ восибирской писательской организации , од ­ ной из крупнейших в России, Н . Самохин был избран заместителем председателя . Д а и сегодня, ко гд а вовсю идет процесс обновления и демократизации , по-прежнему чаще (естественно, и положительнее) всего пишут о литераторах при портфеле, при регалиях , или состоящих с оными в д р у ж ­ бе (не случайно ж е в некоторых периоди­ ческих изданиях зав ед ен а рубрика «слово о друге-писателе» )—- то есть опять-таки о тех, кто и без того вниманием не обойден. К акие-то сдвиги, изменения к лучшему, безусловно, намечаются, однако элитарное расслоение писательского сообщества , к о ­ торое, в частности, и породило снобистское пренебрежение к периферийной литературе к ак литературе второго сорта дал еко еще не изжито . С казы вается это, например, в по- истине неистребимой тяге критиков к сос­ тавлению различных «рядов» и «обойм», которые в любых сочетаниях и вариациях , в основном костяке писательских имея, в принципе, не меняются, со зд а в а я м еж ду тем у чи тателя своим назойливым повторе­ нием представление, что имена эти и есть законченн ая физиономия современной л и ­ тературы . Я уж не знаю , насколько таком у н а в я зы ­ ваемому представлению доверя ет сам чи та ­ тель, но вот некоторые критики , к аж е тс я , всерьез убеждены , что вокруг нескольких имен мож но (и по их мнению — нужно ) сф ормировать все зн ани е о сегодняшней ли ­ тературе . Т ак , В. К урбатов в статье «Когда в то варищ ах согласья нет» (Л и тер а ту рн а я г а зета , 27 м ая 1987 г.) пишет: «Писатели помельче обычно сетуют и про себя , и вслух, что критика вертится вокруг одних и тех имен, и никак не хотят понять, что эти несколько имен аккумулирую т их «с головы до пят» и критике нет надобности собирать по крохам , ко гд а она м ож ет в значительном имени увидеть целое... Н адо со спокойным достоинством говорить о з н а ­ чительных, формирующих книгах послед­ него времени... М ельчить нам свои заботы не надо» . Спору нет — о достигнутом прогрессе следует судить по высшим достижениям , высшему, т ак ска за ть , пределу . И т у т в с а ­ мом деле двух -тр ех имен бывает до статоч ­ но. Вместе с тем вы сота поднятой л и д ер а ­ ми планки и общий уровень п р ед с та вл я ­ емой ими литературы — величины дал еко не равнозначны е и в каки х -то принципи­ альных пар ам етр ах могут д аж е не совп а ­ дать . (Р а з в е не было в истории человече­ ской людей, опередивших свою эпоху и ж ес ­ токо отторгнутых ею?) С другой стороны, о какой «аккумуляции» м ож ет идти речь, если писатель (если он действительно писа­ тель, а не ремесленник, не литературный поденщик) — уж е само по себе явление «штучное», уникальное? Иное дело , что «аккумуляцию » можно (и, наверное, нужно!) понимать к ак освоение некоего, накопленного литературой и к у л ь ­ турой опыта. Но то гда в стремлении оце­ нить, насколько удачно в творчестве «из­ бранных» преломился э то т опыт, надо по крайней мере р а зобр ать ся , что он, посто­ янно обновляющийся и приумножающийся , из себя представляет , что несут с собой его многочисленные «доноры» — те самые «писатели помельче», которых стараю тся , к ак говорится, «в упор не видеть». А ведь за огнями ярких имен скрыт це­ лый литературный материк , питающий их энергией. И я глубоко сомневаюсь, чтобы без провинции, без совокупного опыта ее литераторов могли бы вы деляться , пользо ­ ваться читательским признанием такие н а ­ пример, ныне известные писатели, как Г. М арков , А. Иванов . П. Проскурин, В. Крупин, В. Ш угаев , А. Преловский , А. Л иханов . С. Залыгин , давно обосновав ­ шиеся в Москве, но и по сей день прочно связанны е с родной почвой, питающей их творчество. Впрочем, сами писатели осознают это гораздо лучше и яснее иных критиков, В интервью газете «Советская культура» Ю. Бондарев ска зал , отвечая на вопрос о том, что он дум а ет о «великих» и «невели­ ких» в искусстве: «Не будь П отапенок ьг Боборыкиных, не возвыш ался бы вершиной в пленительном сиянии т ал ан т Чехова. Читателю было бы