Сибирские огни, 1988, № 6

Т о гда , в вагоне поезда , идущего с Далнг него Востока , я не мог поверить и не по­ верил , что сам П абло Н еруда напи сал т а ­ кие строки о Новосибирске . Но потом у б е ­ дился , что прав был в се -таки мой горячий и добрый товарищ , мой ровесник в с о л д а т ­ ской гимнастерке . Д а Пуш кин и не мог не по зва ть Н еруду в Новосибирск ; ведь он зн ал , что именно сибиряки вы бивали из М ихайловско го фашистов , спасли С в я то го р ­ ский монастырь! А поэт-сибиряк А лександр Смердов н аписал об этих собы ти ях поэму «Пушкинские Горы» и посвятил ее пам яти своих дру зей , геройски погибших поэтов, воинов -сибиряков Г еоргия С уворова и Б о ­ риса Бо гаткова . Д л я Е ли заветы С тю арт Сибирь никогда не о грани чивалась Новосибирской областью . И хотя поэтесса никогда не считала , что писатель долж ен у зн а в а т ь ж и знь через поездки , через ком андировки , в постоянной спешке дорож ной , тем не менее и з а тв о р н и ­ ческий обр а з ж изни она никогда не од о б р я ­ л а ; е зд и л а и по Сибири, и за пределы Си­ бири, а стихов до рож ны х не пи сала . Хотя советовал а , что «в П р а гу нуж но ездить в мае...» И верила: Вы поймете, что бессмертна Красота, и радость жизни. Не боясь уничтоженья. Торжествует на земле. Ее сердце поэта вдохновенно отзы валось на токи жизни , на красо ту и в Крыму , и на К авк а зе , и в Л енинграде , который она очень любила , и в дру гих м естах матуш ки -земли . Н ам дороги ее р а зд ум ья среди незнакомых мест, дороги ее доверительные обращ ения к незнакомым людям , доро га ее лирика , наполненная истинно интернациональными чувствами . Но все ж е главной и всепогло ­ щ ающ ей любовью Е. С тю арт , ко тор ая ее никогда и нигде не отпу скал а — была и о с та в ал а сь Сибирь. И в русской советской поэзии имя С тю арт нав се гд а уж е теперь з а ­ писано именно на огромных просторах любимой ею Сибири! А в сердц ах сибиряков ее поэзия находит , естественно , о т зв у к осо­ бенно полный, особенно пронзительный , осо ­ бенно горячий . Р а зум е ется , наиболее чут­ кие люди понимают, что лирике Е. С тю арт было нелегко р а зви в ат ь с я в суровом краю . Но это уж е Вопросы судьбы . Внешние во з ­ можности у поэтов, живущ их в разны х ме­ стах и разны х условиях , могут быть и р а з ­ ными, но ответственность-то у них один ако ­ в ая . И если личность д о лж н а быть везде личностью — в Москве или в одной из многочисленных И вановок , — то уж тем более поэт до лж ен быть поэтом везде. Впрочем, у Е ли заветы Константиновны были забо ты свои, очень личные заботы на этой земле, настолько личные, что и нас они не могут оставить безразличными . Приворожила, присушила ли Меня на долгие года Та деревенька, сердцу милая, И лес, и тихая вода. О дн ако ее лирическое чувство, наполнен ­ ное добротой и беспредельной отзывчиво ­ стью, вовсе не беззащитно , и границы добра не. размы ты до всепрощения: Коль все прощу врагам, в ворота рая Мне обещают душу пропустить... Но я прощать врагам не собираюсь, Найти бы силы все друзьям простить. И, конечно , Е ли за в е т а С тю ар т во многом интересна нам именно к а к поэтесса сибир ­ ск а я , сф орм и р о в авш ая с я в конкретной ис­ торико -географической среде. А географи я д л я поэта — не просто л ан дш аф т , это — я зы к и нравы , и нравственность определен ­ ной среды , со зданной временем , климатом , л ан дш аф том . П оэ зи я Е . С тю арт , к а к сильн ая с о с т а в л я ­ ющ ая духовной ж и зни Сибири, относится к нашим бо гатств ам , требует к себе бер еж н о ­ го отнош ения . Б о г а т с т в о ее поэзии — это явление не только вчерашнего и сегодн яш ­ него дн я , но главным обра зом дл я з а в т р аш ­ него. Т ак всегда относился к своему д у х о в ­ ному наследству народ , у в аж ающ ий свою историю, верящий в зав тр аш н ий день. А сам а Е. С тю ар т к прошлому относилась весьма достойно . Она навсегда сохранила при знательность (хотя и не без ук о р о в ) , бла год арно сть к городу своей юности и мо ­ лодости — Томску . У нее д аж е есть неболь­ ш ая лирическая поэма-монолог «О бращ е ­ ние к старом у городу» , в которой образ Томска и каки е-то черты, д е тали обр а за Н овосибирска переплетаю тся . В этой поэме- монологе она говорит и о времени Великой Отечественной войны, ко гда р аб о тал а «ночным редактором ТАСС». Слово было главным в этой работе . Е го ж д а л и люди , Я постигала цену слова И цену правды в слове том. Седые матери и вдовы Мне были мерой и судом. Н аходи ть п р а вду и говори ть п р авду она считала д л я себя главным в р або те писа­ теля , в жизни . П равдивой поэтесса стрем и ­ лась быть в самых обыкновенных д е тал ях , она к ак бы хотела подчеркнуть , что поэзия ж и в ет в самой действительности , а поэт лиш ь наделен способностью и звл ек ать ее из ж и зни и привлекать к ней внимание людей. Вот Е ли за ве т а Константиновна читает свое стихотворение «Моя рябина» , в котором рефреном повторяю тся строки: Три раза в лето Цвела рябина. Я помню это — В глазах рябило. От красных ягод. Зеленых ягод И цвета белого С ними рядом. Но перед тем , к а к прочитать его, она счи­ т ае т необходимым сд ел а ть уточнение, пояс- ' нение: — То, о чем с к а з а н о в этом стихотворе ­ нии,— правда . У меня под окном в д ер ев ­ не Ю рт-А кбалык р астет рябина . И к аж д о е лето я с удивлением н аблю даю з а ее ж и з ­ нью. Она считала , что точность, верность д о л ­ жны при сутствовать везде — идет ли речь о правде высокой, или о правде обыденной. У меня хр ан я тс я некоторые стихотворения Е ли заветы С тю арт с ее правкой , сделанной по машинописному тексту рукой самой поэтессы. И справлени я сделаны очень четко Д л я краткости приведу лишь один пример В стихотворении «В ар акуш ка» («В аракуш ка — сибирский соловей») в первоначаль ном в ари ан те строки : «Что птице до приз нания и славы ?» — поэтесса посчитала , что признание необходимо всем и к аж дом у , к нему никто не безразличен . И потому слово «признание» зачеркнул а , а сверху н аписала «известности». С трока с тал а звуч ать ; «Что птице до известности и славы ?» — т а к она