Сибирские огни, 1988, № 6

чинает деформироваться . Немало примеров тому м ож ет привести каждый сибиряк. Е ли за в е т а Константиновна по-настоящему лю била Новосибирск и жила в нем не по­ тому, что не могла у ехать в столицу или в какой -нибудь иной престижный город а потому, что у е зж а т ь из Сибири она никуда не хотела . Об этом Ели завета Константи­ новна говорила не раз, говорила и мне В этих зам етк ах я использую разные м а ­ териалы , в том числе магнитофонные запи ­ си бесед с Елизаветой Константиновной, свои довольно подробные дневниковые по­ метки, беседы и обмен мнениями с разны ­ ми людьми. Многие вы сказывания Ели заве­ ты Константиновны я привожу практически дословно . Тот, кто слыш ал Стюарт, неиз­ бежно п одп ад ал под какое-то магическое обаяние ее естественного, негромкого очень доверительного голоса. О своей при­ вязанности к Сибири она, например, гово ­ рила так : Хочу сказать , что я всю жизнь про- ж ил а в Сибири. Родилась в Томске, а с 1932 года живу в Новосибирске. Очень люблю сибирскую природу! Никогда не хотела из Сибири у е зж а т ь — не было т а ­ кого ж елания . И в основном свои стихи пишу летом, ко гда нахожусь в деревне — в последние годы это деревня Юрт-Акба- лы к в Колыванском районе Новосибирской области. И з разговоров с Е. Стюарт у меня воз­ никло ощущение, что она никогда не счи­ т ал а себя живущей на окраине страны , в провинции. Такого не было. М ож ет быть, она вообще считала , что где она ж ивет — т ам и центр! А что? Вполне возможно. И чем плох для этого Новосибирск? По кр ай ­ ней мере, она хорошо зн ала , что по веро­ ваниям некоторых народов д аж е «пуп зем ­ ли», земной главный столб находится где- то на Алтае . А географический центр нашей страны — где-то в ее родной Томской об­ ласти . В конце концов, считали ж е некото­ рые люди, что центр находится там , где они живут . Т ак считали Михаил Шолохов и Уильям Фолкнер. Хотел эту мысль р еа ­ ли зов ать и переехать навсегда в Сростки Василий Шукшин,— об этом я сам слышал о т его матери М арии Сергеевны. Так, ви­ димо, считает Афанасий Л азаревич Копте- лов, р або тая многие годы в своем деревян ­ ном доме на станции И здревая близ Ново­ сибирска. Так, наверное, считает Валентин Распутин у себя в Иркутске. С таким же чувством живет в Красноярске Виктор Астафьев. И Е ли завета Константиновна Стюарт тож е не чувствовала себя ж иву ­ щей где-то на т ак называемой периферии. В конце концов, земля все-таки круглая , и у нее нет центров и окраин — их придума­ ли люди! В этом разговоре я чаще всего обращ а ­ юсь к именам, связанным с Сибирью, вовсе не потому, что хочу выделить Сибирь в не­ кую зам кнутую единицу. Отнюдь! Но хочу хотя бы прикоснуться к кругу художествен , ных и иных идей, зарождавш ихся , форми­ ровавшихся и воплощавшихся здесь, в этом крае — одном из самых своеобразных в России ,— отмеченном простором, суровым климатом , несколько строговатой, но з а ­ частую и роскошной природой. Ведь из этого к р а я пришли многие песни, давно уж е ставшие национальными. Этот край д а л великих ученых (Д , И. М енделеев), 6 Сибирские огни № 6 живописцев (М. А. Врубель, В. Г. Перов, В. И. С уриков ) , поэтов (П . П. Ершов, И. В. Ф едоров -Омулевский ), земледельц ев (Т. С. М ал ьц ев ) , писателей , зодчих, фило ­ софов. Кроме 'Терентия Семеновича М а л ь ­ цева, привож у имена деятелей лиш ь д о р е ­ волюционного времени — чтобы не быть слишком пристрастным . Но и дореволю ци ­ онная Сибирь отнюдь не была скупой на таланты и исправно по ставляла « ...собст­ венных П латонов и быстрых разумом Нев- тонов...». И к аж ды й уголок огромной Си­ бири м ож ет н а зв а ть своих знаменитых лю ­ дей. А к ак ж е? Она и не долж н а забы в ать тех, кто любил ее, отогревал своим сердцем и талантом , пер ед ав ал свою любовь, свои знания потомкам . Любовью к Сибири пронизаны многие стихи поэтессы. И среди них одно из луч­ ших, которое т ак и н азы вается — «Роди ­ не»: Я разную природу понимаю. И пыль тропинок разных принимаю. Но лишь тебя я так люблю и знаю И ни на что вовек не променяю. Не потому, что ты прекрасней многих. А просто ты живешь в моей тревоге, В моих решеньях и в моих крушеньях То как опора, то как утешенье. Ты для меня начало всех начал, Твой ветер колыбель мою качал, И вручены мне до скончанья дней Полынь и солнце Родины моей. в творчестве Ели заветы Константиновны , в ее жизненной позиции привлекает многое — прежде всего, это, конечно, вы сочайш ая культура , смелость худож ественного мы ­ шления. Но и откровенность, граничащ ая с любовью, единство слов и поступков ху ­ дож ника (а такое единство и есть н р ав ст ­ венность) имеют дл я нас значение очень и очень большое. И когда Стюарт произно­ сила «до скончанья дней», то она зн ала , что т ак и будет. Ее вечный покой на Заельцов - ском кладбищ е в Новосибирске стерегут любимые ею березы и рябины, черемухи и сосны, плакучие ивы и могучие лиственни­ цы. И д аж е в морозный, заиндевелый день, пронизанный лучами сибирского солнца, не выветривается здесь неистребимый запах полыни. Вспомнился мне конец 50-х годов. Д в а д ­ цатилетним , в солдатской форме, я ех ал в Новосибирск — в столицу Сибири. В мощ ­ ный культурный центр нашей держ авы . И товарищ по вагону, такой же, к ак и я, сол ­ дат, горячо говорил мне: — Д а ты знаешь , что это з а город — Новосибирск?! О нем д аж е П абло Н еруда в стихах писал. Ты знаешь? При знаться , этого я не знал. И тогда мой горячий товарищ , влюблен­ ный в Сибирь, н ачал мне читать стихотво ­ рение Неруды «Ангел поэзии». У меня и сейчас дрож ь проходит по спине, когда я вспоминаю эти стихи: Пушкин, ты был ангелом Центрального Комитета. Я пришел с тобой к священным руинам, где солдаты твоего народа каждый слог твоей души отстояли. И Пушкин сказал мне: «Пойдем со мною в Новосибирск, там на землях пустынных, ранее обитаемых только болью и одиночеством, ныне знамя моего голоса реет над грандиозными стройками»,