Сибирские огни, 1988, № 6

бы отчетливо увидеть; Е ли завета Стюарт , за всю историю поэзии Сибири, «среди си ­ бирских поэтесс» — зв е зд а первой величи­ ны! Таких поэтов-ж енщин по м асш табу т а ­ л ан та до нее в Сибири не было. Рож д енн ая в Томске с его первым в Сибири универси­ тетом, в городе, который долгое время н а ­ зы вали «сибирскими Афинами», Е. С тю арт очень хорошо зн ал а историю кр ая , особенно историю его культуры . В р а зговоре попутно могла заметить ; — А знаете , в ж урн ал е «Иртыш , превра- шаюшийся в Иппокрену» вы стихотворений женшин почти не найдете. И подробно говорила о первом сибир­ ском литературном ж урн але , который вы хо ­ дил (пр авда , недолго) в Тобольске с 1789 года — еще в допушкинские времена! Это был вообще второй в России литературный ж урн ал , родившийся в провинции. Первым был «Уединенный пошехонец», с 1786 года и здававш ий ся в Ярославле... В ее стихах отечественная история, исто­ рия Сибири д ал еко не всегда звуч ат в п р я ­ мую, но подспудно присутствую т почти всегда. О дн аж ды она и впрямую з а д а л а себе вопрос: Что жизнь моя в великом споре Тех, кто историю творил?.. Звучани е этого голоса в себе она слыш ала постоянно. Н едаром в книге «П исатели о себе» (считаю , что н а звание у книги не­ удачное, да и на ее страниц ах все почти писатели говор я т именно «о времени и о себе»), изданной в Новосибирске в 1973 го ­ ду, и злож ив о себе все на одной страничке, она все-таки сочла необходимым подчерк­ нуть; «К азалось бы, внешними событиями жизнь моя на редкость бедна, но она вместила в себя и революцию 1917 года , и ра зруху , и войны, в том числе и две войны с Германией — 1914 и 1941 годов, и п яти ­ летки с их небывалым подъемом и во сста ­ новлением всего хо зяй ства страны , и огром ­ ный разворо т строительства , и небывалый расцвет науки , и освоение космоса. То, что было в моей судьбе сходным с судьбой всего народа , в какой -то степени, вероятно, отразилось и в моих стихах». Мне каж ется , что когда она ходила по улицам Новосибирска , особенно по тем, что располож ены вблизи главного ж ел е знодо ­ рожного вок зала , вблизи улицы Челю скин­ цев (а в этом районе в последние д еся ти ­ летия она и п р ож и в а л а ) , то ей были слыш ­ ны голоса очень многих людей. Еще до революции рядом с нынешним домом , в котором жила Стюарт, в старом Новони- колаевске вы ступала Вера Ф едоровна Ко- миссарж евская в саду Альгамбра , на пе­ ресечении нынешних улиц Н арым ская и Сибирская ,— это место хорошо видно из окон дома , в котором ж ила поэтесса. По этим улицам в 30-е годы разгулив али полу­ голодные сибирские мечтатели , имена ко то ­ рых ныне зн ает весь мир. И среди них был один из теоретиков космонавтики Юрий Васильевич Кондратюк , выпустивший в Новосибирске в 1929 году на собственные средства свою знаменитую , небольшую по объему книгу «Завоев ани е межпланетных пространств» . В ней он д аж е привел р ас ­ четы для осуществления полета на Л уну . Одно из морей на Л уне назв ано именем Кондратю ка . Из окон дома Стю арт хорошо видна и площ адь, н а зв анн ая совсем недав ­ но именем Юрия Васильевича Кондратюка . Зд е с ь К ондратю к в 30-его годы о б суж д ал совместные дерзновенные планы, которы е он собирался р е али зо в а ть с Н иколаем В асиль ­ евичем Никитиным — будущим автором проекта О станкинской телевизионной баш ­ ни в Москве. Конечно, это все случайные, но в высшей степени интересные и вдохно ­ венные совпадения . Наконец , на улице Челюскинцев, ко тор ая пересекается с Н а ­ рымской, в деревянном многоквартирном доме в 30-е годы жили и бывали в гостях многие знаменитые писатели новой Сиби­ р и — В. Зазубрин , Л . М артынов , Л . Сей- фуллина , К. Урманов , Е. Пермитин, П. В а ­ сильев и многие другие . Портреты неко­ торых из них ныне висят рядом с портре­ том Ели заветы Константиновны С тю арт в конф еренц -зале Новосибирской пи сатель­ ской органи зации . Д ом этот бесценный в 70-е годы р а зобр али и увезли в неизвест­ ном направлении . Это горько, к ак горько и то, что Новосибирск с его богатейшей л и ­ тературной историей до сих пор не имеет литературного музея. Е ли завета К онстантиновна была немного молож е Новосибирска , его история д л я нее была с вя з ан а с конкретными людьми, мно­ гих из них она ко гд а -то зн ал а . Судьбы их она глубоко у в аж а л а и почитала . В Новосибирске очень часто напористое и энергичное новое, воплощенное в бесчув­ ственные бетон, ж ел е зо и стекло, не то л ь ­ ко безж алостно истребляет и п од авл я ет небольшие и беззащитные вкраплени я д о ­ революционного и непосредственно после­ революционного прошлого , но и само при­ нимает какие-то безликие, унифицирован ­ ные формы. И, к ак я знаю , Е. С тю арт не ра з сетов ал а , что в Новосибирске м ало ис­ тинно сибирского, коренного, д а и это м а ­ лое не р а зр ас т ае тс я , а убывает , вы тесняет­ ся. К ак -то она говорила ; — Хотя бы каф е открыли в настоящей деревянной избе, д а в центре города , д а с настоящими сибирскими пельменями. И назвали бы его не «Л ад а» , не «Мечта», не «Молодежное» , не «Студенческое», не «В е­ нера», не «Комета» , не «Марс», не «Сиг­ ма»,— тут она не вы д ерж ал а , зах о х о тал а и захлопнул а телефонный справочник го ­ рода .— Ну, ведь можно придум ать по-си­ бирски человеческое, да еще если с юмо­ ром, н азвание — скаж ем , «Ядрена шишка»! Или хотя бы «Сибирский орешек», или «Чалдоночка» , а не просто «Л аком ка» , н а ­ конец. Но я уверена , что если и н азовут «Орешек», то обя зател ьно при бавя т — «грецкий» или какой -нибудь еще, но то л ь ­ ко не «сибирский». Она говорила это с иронией и в шутку , но во зр а зи ть было трудно . Люди , приез­ ж ающие в наш город, видят его в основ­ ном в праздничном , здоровом виде. Д а и немало в городе есть хорошего, т ак что часто завидую т . Помню, как ю гославская поэтесса Д е сан к а Максимович говорила ; — Господи, вы не замечаете , какие вы хорошие и непохожие на других , буранис- тые, метельные. В ас не зах в а т и л а ам ери к а ­ низация о б р а за жизни . А ведь д аж е для нас в Ю гославии это уж е беда. И пусть она минует сибиряков . Американизация , то есть унификация , по­ прание всего своего, самобытного , своеоб­ разного , колоритного — того, чем ж ива по­ эзия и все худож ественное. Но и наш а жизнь под натиском американизации на-