Сибирские огни, 1928, № 6

В зимовье старик окликнул Аграфену: — Что тебе?—спросила она, появляясь на пороге своей каморки. — Спи спокойно. Теперь будет тихо и никакая люди тебя не трогай! Спи спокойно! — Ладно! Погляжу!—ответила Аграфена и закрыла дверь на крючок. Ночь сдвинулась вокруг зимовья, вползла черными тенями в жилище, в Аграфенину куть. Ночь пришла мягко и властно со своими звуками, своими запахами, своими томлениями. 14. Подходила пора, когда нежные лепестки готовились облететь и обна­ жить налитые соком и семенем головки мака. Подходило время пожать пло­ ди многомесячной работы. Сюй-Мао-Ю снова ходил важный, торжественный, и молчаливый. Он знал себе цену. Он понимал, что здесь, среди остальных, только он один сумеет сделать все, как надо. И остальные, зная это, обра­ щались со стариком предупредительно и с некоторым подчеркнутым уваже­ нием. Особенно старался Ван-Чжен. Уходя следом за Сюй-Мао-Ю в поле, он не надеодал ему вопросами, а выжидал, пока тот сам не начнет первый беседу. За столом он придвигал старику лучшие куски и следил за тем, чтобы другие не беспокоили и не тревожили его. Однажды он даже слегка посердился на Аграфену, когда та грубо и насмешливо сунула куда-то палочки Сюй-Мао-Ю. — Зачем старика обижаешь? Старика не надо обижай!.. Смотри!.. Пао подражал Ван-Чжену в угождении старику. Хун-Си-Сан безмолвно и хитро выжидал. И только Ли-Тян немного сторонился и старика и осталь­ ных. Ли-Тян после бурной беседы по поводу обиды, нанесенной женщине, держался в стороне от других.. Его заступничество за Аграфену не прошло ему даром. Оно заставило китайцев, даже Ван-Чжена и старика, насторо­ житься, и положило между ним и остальными какую-то незримую, но ощу­ тительную грань. Как-то в скорости после возвращения Сюй-Мао-Ю и Ван-Чжена из го­ рода, во время вечернего отдыха после ужина, Ли-Тян услыхал неосторожно сорвавшееся с уст Пао замечание: — От этих защитников чужих баб надо бы подальше!.. Сначала он ,не ¡понял, к кому относились эти слова. Но Сюй-Мао-Ю, немного помолчав и сухо и злобно рассмеявшись, со своей стороны прибавил: — Ли-Тян напрасно раздор вносит. Ли-Тян должен слушать людей, ко­ торые его поумнее... — О чем я должен слушать людей умнее меня?—-изумленно спросил Ли-Тян—Я работаю, я не лезу к женщине, которая не хочет меня... Я никого не трогаю. — Ты мешаешься не в даое дело!—об ’яснил Ван-Чжен—Ты лезешь в чужие дела. Ли-Тян недоуменно пожал плечами и досадливо замолчал. Он понял, что им недовольны, что на «его сердятся. Его это не удивило. Ибо он знал, что мужчина не прощает, когда кто-нибудь становится между ним и жен­ щиной, когда у мужчины по чьей-либо вине не утолен любовный пыл. Это не удивило его, но насторожиться все-таки заставило. Он и прежде держался в стороне от других, молчаливо и не ввязываясь в разговор, а те­ перь и по-давнб. И его настороженность выросла в глухую и неотвязную тре­ вогу однажды после обеда. 3 л. «Сибирские Огни».