Сибирские огни, 1928, № 6

лалось совсем тихо, она прижималась головою к горячей подушке и злобно стискивала зубы: — О, проклятущие!.. Однажды глухою ночью за стеной, у самой двери своей каморки она услыхала тихий шопот, сдержанный спор двух голосов. Она дернулась, вся подалась в сторону этого спора и, вслушавшись, узнала голоса Хун-Си-Сана и ПаО’. В первое мгновенье ей показалось, что за дверью идет спор между дву­ мя, из которых один пытался проникнуть к ней, а другой воспротивился этому, и она обрадовалась и даже улыбнулась в темноте. Но прислушавшись внимательней, она, не понимая слов, по бесстрастному, почти деловому тону тихого, сдержанного, опасливого ¡разговора сообразила, что ошиблась. Она поняла, что там, по ту сторону тонкой дощатой перегородки сошлись и тол­ куют о чем-то не противники, не враги, а союзники и соумышленники. И на­ полняясь злобой и страхом, она не выдержала, она вскочила, в темноте про­ тянула сжатые кулаки и закричала: — Ли-Тян! Эй, спишь?!. За перегородкой прошлепали торопливые шаги, продержалось мгновен­ ное молчание. Потом сонный, но встревоженный голос Ли-Тяна отозвался: — Ты что киричи? — Ничего...—сразу приходя в себя и успокаиваясь, ответила Аграфе­ на.-—Я так... Померещилось мне... Ничего, Ли-Тян!.. 12 . Ван-Чжен и Сюй-Мао-Ю, пробыв недолго в деревне, отправились на станцию и влезли в вагон. Поезд шел из Москвы, вагоны были переполнены пассажирами. Ван-Чжен и старик устроились на боковых местах и, притих­ нув, стали разглядывать своих спутников. Русские, чужие люди ехали по своим1делам и громко разговаривали и весело смеялись. Русские, чужие люди недовольно поглядели на китайцев, устроившихся на своих местах, и затем перестали их замечать. И Ван-Чжен, и Сюй-Мао-Ю сжались, притихли и на­ супились. Старик вздохнул и тихо оказал Ван-Чжену: —- Плохие люди!. Плохо смотрят на китайцев... Злые люди. Ван-Чжен наклонил голову и прищурил глаза: — Да! Очень плохие!.. Они все, все такие. Мы для1них, как собаки.. Плевал бы я на них! Целый час... больше часу плевал бы я им в! лицо!.. Поезд, покачиваясь и звеня, шел своей точно намеченной дорогой. В ва гонах плелась обыдень вагонной, поездной жизни. Ван-Чжен украдкою смо­ трел на спутников, на пассажиров, слушал их говор и злился. Но вот Ван-Чжен навострил уши. Он услыхал звуки родной речи. В со­ седнем отделении молодой голос произнес родные, китайские слова. — Сюй!—встрепенулся Ван-Чжен.—Ты слышишь: наши! Сюй-Мао-Ю вытянул шею в ту сторону, где слышались родные слова, и стал прислушиваться. Не было никакого сомнения—ло-соседству помеща­ лись свои. Ван-Чжен и старик без всякого сговору торопливо юркнули в со­ седнее отделение вагона и увидели трех молодых китайцев, весело беседо­ вавших о чем-то занимательном и важном. Гладко стриженные круглые го­ ловы склонились одна к другой и слегка покачивались от вагонной качки, от веселой беседы. Молодой смех изредка покрывал и сопровождал веселые слова. Сюй-Мао-Ю прошел вперед Ван-Чжена и поклонился этим трем: — Здравствуйте, юноши, так весело едущие своей счастливой дорогою'