Сибирские огни, 1928, № 6

я крепок против краснобаев. Хорошо может, пожалуй, выйти, если мы отпра­ вимся в город оба, я и Ван-Чжен. Теперь пытливо и внимательно посмотрел на старика Ван-Чжен и тоже полузакрыл глаза: — Это, действительно, хорошо!—согласился он. Вслед за ним согласи­ лись с предложением Сюй-Мао-Ю и остальные. Аграфена следила за разговором китайцев, ничего не понимая. Ее встре­ вожила горячая беседа их, и она разозлилась: — О чем вы это лопочите? Каку опять кумуху придумываете?.. Гово­ рили бы по-людски, а то «фаны-ланы», «фаны-ланы»!.. Ничего не поймешь!.. — Фаны-ланы!..—-засмеялся Ван-Чжен.—Это такая у нас нету! У нас слова свой. У тебя свой слова, у наши люди свой... Наша в город ходи: моя и старика. Дело мало-мало ходи!.. Наша городе купи мало-мало.. Тебе купи гостинца. Палатока! Упоминание о гостинце немного успокоило Аграфену. Она присмирела и перестала соваться в дела китайцев. Но в то утро, когда оба, Ван-Чжен и Сюй-Мао-Ю, снаряженные в до­ рогу уходили из зимовья, она снова вскипела. Какая-то тревога закралась ей в сердце и она, скрывая ее и пряча в себе, сердито раскричалась: — Вот уходите, а тут хоть бы собаку каку-ни-ма-есть оставили!.. Эти- то, она ткнула кулаком в сторону оставшихся китайцев,—дрыхнуть будут! Ничего не услышат!.. Черти желторожие, не могли собаку завести!.. Китайцам было непонятно раздражение Аграфены, Недоуменно пере­ глянувшись и кинув несколько успокаивающих слов, они перестали обращать внимание на женщину. Ван-Чжен и Сюй-Мао-Ю ушли. В зимовье и вокруг него стало- тише. Жизнь покатилась медленней и невозмутимей. И можно было бы в эти тихие, наполненные солнцем и живо­ творящим теплом дни ясно и спокойно отдыхать, попрежнему в знойные ча­ сы плескаясь в речке, или бродя в сосняке. Но- Аграфена перестала уходить далеко от жилья, перестала бродить в сосновом лесу. Она утратила спокой­ ствие. Ей стали чудиться чужие, подозрительные звуки кругом. В каждом треске и шорохе ей мерещилась какая-то опасность. И, убегая от этой не­ ведомой опасности, она старалась быть все время вместе- с китайцами, черпая в их присутствии мужество и уверенность. Китайцам, особенно Пао, нрави­ лось, что Аграфена стала бывать -возле ни.х почти! целый день. Они сделались смелее и бесцеремонней с нею. Они начали поглядывать на нее многозначи­ тельней и ласковей. Иногда кто-нибудь из них пытался похлопать ее по- спи­ не, по бедрам. Порою они хватали ее за плечи и шутя тянули бороться. Даже молчаливый, с неверными, -прячущимися глазами Хун-Си-Сан и тот осмелел и однажды обхватил Аграфену своими железными руками и сильно прижал ее к себе. Аграфена вырвалась и, краснея от злости и напряжения, наброси­ лась на китайца с громкой и свирепой бранью. Но он нагло сверкнул зубами и остро усмехнулся. И с этого дня Аграфена стала бояться Хун-Си-Сана. Так случилось, что и среди своих, -возле зимовья, среди китайцев, она тоже начала утрачивать спокойствие и стала побаиваться чего-то не только по ночам, но и днем. И она с возрастающей тоскою стала дожидаться возвра­ щения Сюй-Мао-Ю и Ван-Чжена. Теперь по ночам она часто слышала, как кто-то трогал скобку ее две­ ри и старался тихо открыть ее. Она впивалась глазами в ночную тьму, при­ подымалась на локтях и слушала. А потом, когда за дверью замолкало и де­