Сибирские огни, 1928, № 6

Раньше всех поднималась и уходила в зимовье Аграфена. Ей становилось тягостно среди безмолвия ночи, возле угрюмо насупившихся и застывших в полусне китайцев. Порою, уходя, она кидала им> какую-нибудь злую шутку. Они оборачивались в ее сторону и продолжали свое молчание. Позже уходили Хун-Си-Сан и Лот-Тян. Затем Ван-Чжен и Пао. И самым последним Сюй-Мао-Ю. Но и в зимовье они не скоро засыпали. И долго еще Апрафена, лежа в своей каморке, слышала скрип половицы и тонкий писк двери и знала, что это ходит старик, которому не спится и который вы­ ползает из зимовья и прислушивается к тишине ночи-и ¡присматривается, нет ли каких признаков дождя. Так до поздней ночи, до первых проблесков рассвета ходил Сюй-Мао-Ю и ждал. Ждал конца засушливой поры, несущей им разорение и гибель всех их трудов. Наконец, в один особенно знойный и душный полдень, когда раскален­ ный воздух сжигал траву и испепелял обнаженную землю, старик, вглядевшись в мутноватую, зыблющуюся лазурь неба, заметил темное облачко. Он долго наблюдал за ним, ничего никому не говоря. Долго всматривался, обжигаемый одновременно сомнениями и надеждой. Привлеченные его взволнованным ви­ дом, подошли и другие и тоже уставились в небо. Аграфена посмотрела вместе с китайцами на облачко и обрадованно и уверенно сказала: — Ну, мужики, ждите дождичка! Старик быстро оглянулся на нее и пробормотал злобное ругательство. — Морчи!.. твоя морчи!..—неожиданно поддержал старика Ван-Чжен— Не хорошо! Усмехнувшись, Аграфена замолчала. Она сообразила, что китайцы боятся, как бы она своим восклицанием не спугнула дождь, и в душе согла­ силась с ними. Молчаливо, ¡в тревожном ожидании стояли они все, задрав головы вверх и следя за маленькой черной тучкой. . А тучка начала понемногу расти и шириться. Она стала темнеть, надви­ гаясь все ближе и ближе. И с ее: приближением все кругом стало неуловимо и быстро меняться: вода в речке потемнела, листья вздрогнули, шелохнулись, откуда-то дохнуло слабой трепетной свежестью; вспорхнула птица, за ней другая; раскаленный воздух, упругий и тяжелый, словно растаял и сделался свежее и легче. Потом внезапный порыв ветра потряс тальники и взбороздил воду. Туча стала быстро стремительно расти. Она уже заняла полнеба; она заслонила солнце; она надвинулась внезапно и неудержимо. И ее стреми­ тельность не дала опомниться китайцам: первые тяжелые, хлещущие капли дождя упали на них, поразив их радостным изумлением1. — Хао!.. хао!..—тонко и визгливо закричал Ван-Чжен и подставил руки под острые уколы дождя. — У-у! холошо!.. Шибко холошо!..—захохотал Пао и повернул мокрое лицо к Аграфене—У-у!.. Дождь пролился бурно, с шумом, быстро покрыв землю мутными пото­ ками воды. Китайцы с веселым криком побежали к зимовью. Под дождем остался один только старик. Потирая ладонями бритую голову, он повора­ чивался во все стороны, жмурился, приседал и вода ручьями стекала с его головы, с его плеч, с его рук. Рубашка, намокнув, прилипла к его телу, и он казался под дождем! совершенно нагим. Лицо его сияло от влаги и от наслажде­ ния. Отрывистые, радостные вопли вырывались из его горла.