Труды 1-го Всероссийского съезда любителей мироведения-1921

из нашего поля зрения и воскресает лишь на новой вершине в закономерно измененном виде при взлете на следующую волну. . С этой точки зрения прошлые дни, годы и века существования вселенной не превратились в небытие, а только ушли из нашего поля зрения, подобно тому как картины природы уходят из поля зрения пассажиров, несущихся в поезде по полотну железной дороги. В этом случае, действительно, время целиком налегает на простран­ ство, и все видимые нами видоизменения пейзажей остаются для нас не только сзади, но и в прошлом. Но они там не исчезают и, возвратившись назад, мы вновь можем проехать тот же путь и видеть все детали в той же самой последовательности. Точно такими же видят их и пассажиры целого ряда поездов, идущих по той же дороге вслед за нашим, хотя мы и не имеем возможности обменяться с ними своими впечатлениями. Все это приводит к идее, что пережитое наки в прошлом, может и теперь быть переживаемо сознаниями, отставшими от нас во времени, т. е. доста­ точно несиихроничпыми с нами. В этом случае они будут нашими истинными двойни­ ками или, как еще удачнее говорят немцы: роррс^аодегп , и таких своих „странству­ ющих двойников“ мы можем вообразить целый бесконечный ряд и в прошлом и в бу* дущем.Это прямо приводит нас к вопросу о том, возможна ли вообще синхроничность событий, совершающихся в разных местах вселенной? В своей книжке „О специальной и общей теории относительности *)“ А. Эйн­ штейн отвергает это, пользуясь, хотя и совершенно с другой точки зрения, взятым мною примером поезда: „если два события—например, два удара молнии—одновременны относительно полотна железной дороги, будут ли они одновременны и относительно едущего по ней поезда“?— спрашивает он, и отвечает: конечно нет! 2). „Когда мы гово­ рим, что удары молнии в пунктах А и В полотна железной дороги одновременны, это значит, что световые лучи исходящие из А и В встречаются в средине данного участка полотна железной дороги. Если бы наблюдатель сидящий в поезде не имел его ско­ рости, оба световые луча достигли бы и до него одновременно. Но он движется на встречу лучу, идущему от В и опережает луч, идущий от А; он, следовательно, увидит, луч В раиыпе, чем луч А , и придет к выводу, что удар молнии в В произошел раньше, чем в А “. Этот способ доказательства мне представляется прямо странным для физика. Возьмем вместо света звук. Пусть в пунктах А и В (фиг. 1) на полотне железной до- А С В ’ ’ ( ¿ Г ’ Фиг. 1. роги ударили одновременно два колокола. Для наблюдателя стоящего по средине участка АВ, они сольются конечно, в один звук. Но следует ли из этого, что наблюда- датель проносящийся в поезде через эту средину С, услышит тут же два отдельных удара, сначала от колокола В, а потом от колокола А? Конечно, нет!—отвечу я: пер: вые волны обоих звуков и для него налягут друг на друга, но только тон колокола В покажется ему повышенным сравнительно с тоном колокола А . Соответственно с этим звук колокола, к которому он мчится (предполагая, что от обоих колоколов шла одина­ ковая серия волн) прекратится для него ранее, чем звук колокола, от которого он уходпт, по это только потому, что оба звука растянулись более, чем на одии элемент времени и более, чем на элемент пространства. Точно тоже и относительно света молнии, о которой говорит Эйнштейн. х) l ieber die spezielle und die allgemeine Relativitätstheorie. 1920. 2) Там же, ч. I, § 9.