Плитченко А.И., Письмовник, или страсть к каллиграфии-1988

Чеповек, не употребляющий, не усваивающий духов­ ную пищу, духовно умирает с той же непременностью, как физически умирает человек, лишенный хлеба на­ сущного. Потому и говорится о гармоничной личности. У мира человека нет выбора. Или быть добрым , или не быть вообще. Человек, который начал жить по за­ конам зла, т. е. предавая, обманывая,— уже мертв, хо­ тя окружающим долго еще может казаться, что он жив. Но постепенно дух его разложения — гниет душа — становится настолько сильным, что вокруг этого мертве­ ца остаются только такие же мертвецы, а все живое бежит от него, вернее уходит, как в конце концов ухо­ дят люди от любой могилы. Письмо двенадцатое Ну, жутковатый, страшненький ты мне прислал сю­ жетец, не к ночи будь он помянут! Намекаешь на мой пожилой возраст? Побуждаешь меня задуматься о том, что я уже , на твой взгляд, стар? Н о — в сторону риторику и восклицания, перейдем к делу . Начало — маленькая планетка в созвездии Стрельца попадает в непредвиденное космическое облако, тай­ ные силы которого лишают всех жителей планетки спо­ собности к продолжению рода своего. Это напоминает фантастические ходы прошлого. Помнишь, нечто подоб­ ное произошло у Г. Уэллса? Кажется , и у А . Беляева было нечто такое же. Это была литература, предве­ щающая первую волну глобальных катастроф — миро­ вые войны, фашизм , возникновение атомной бомбы, зло науки, поставившей себя над общечеловеческой мо­ ралью. Однако новизна в твоем сюжете есть, насколько я могу судить, ведь знаю историю фантастики довольно слабо. Кажется , до такого ужаса никто еще не додумы ­ вался — написать целую планету, пусть небольшую и далекую , где перестали рождаться дети! Ты предполагаешь не писать в сюжете определен­