Плитченко А.И., Письмовник, или страсть к каллиграфии-1988

Нет и еще раз нет! Напротив — если человечество из века в век, постоян­ но борется с явлениями, которые оценивает как ЗЛО , то длительность и непрерывность этой борьбы свидетель­ ствую т о том , что явления эти, ЗЛО это ,— крайне про­ тивоестественны для человечества, крайне для него не­ желательны , что ЗЛО — сильно и борьба с ним сложна. Если человечество из века в век, из тысячелетия в тысячелетие , из уст в уста повторяло и повторяет, про­ поведует, учит, как сказано в «Домострое» — «не кра- сти, не блясти», «не убий, не лжесвидетельствуй» ,— если человечество всем неизмеримым пластом фоль­ клора утверждает праведность честного труда и непра­ ведность наворованного богатства, праведность самоот­ верженности и неправедность эгоизма и лени,— то ка­ кие могут быть сомнения в том , ЧТО утверждается естественным и необходимым для человека, а ЧТО из­ гоняется и признается аномальным и противоестествен­ ным? Когда-то человечество боролось не с модничаньем или обезьянничаньем, человечество боролось с людо­ едством . Следы этого остались в мифах , эпосе, фолькло­ ре. Победив и изгнав это явление, оставшееся от звери­ ных эпох, человек не повторяет тему противоестествен­ ности людоедства , множа и множа соответствующие сказки и высказывания, запреты и установки. Человек загнал семиголового людоеда Дьельбегена на Луну, обрушил его глубоко под землю , и, изжив реальное явление, выбросив из реального космоса, человек оста­ вил только память о борьбе со зверем в себе. «Ивана Петровича съели в конторе», «она его ест поедом», «он от тебя костей не оставит» — видишь, ка­ кой давний, атавистический смысл в этих фразеологиз­ мах. Убежден , что следующий этап борьбы человека со зверем в себе не менее сложен и продолжителен. Я говорю об убийстве человека человеком, в какой бы форме оно ни проявлялось. Человечество в разные периоды своего движения выработало разные точки зрения на эту проблему: Убийство — естественно. Ты убьешь меня, если я не убью тебя . Убивать можно только чужого или плохого своего.