Плитченко А.И., Письмовник, или страсть к каллиграфии-1988

Письмо третье Итак , ко стеро к р аз гор ае тся . Раз говор стал двусторонним ! Я рад . Прекрасное де ло — телеф о н , но он — тень звука , он — минута . Хорош о слово произнесенное , а все же слово написанное — лучше . Ко гда пишешь — можеш ь дум а ть и поправлять , менять начало, придя к концу ; ко гда чита­ ешь написанное — мож еш ь всегда вернуться и прочитан­ ное понять точнее . Д ум а л — с чего начать? Или с желанного рассуж дения о к у л ь т у р е , как искусно , худож ественно выраженных свойствах природ­ ного тр уда , или начать с неприятного (не совсем при­ ятно го !) разговора о моем космонавте? Начну с него. Только до говорим ся на б у д у щ е е— д а л ее не продол­ жать об суждение одного сюж ета , иначе утонем в ва­ риантах и станем сплетать уж е единый сюж ет , свя­ занный не столько смы слом , сколько течением р аз ­ говора , как сказочные арабские словеса . Со гласен , в моей истории с оживлением , пробуж ­ дением пространства через живую кровь человече­ скую есть романтика , и что история эта — притчевая. Но ты не мог не замети ть — я сам исходно пони­ мал близость ее «Зеленом у утр у» Р. Б. Помнишь, у него там человек идет по М арсу и саж ает семена , а ко гда о гляды вается , то уступами , до горизонта встаю т леса , и небеса Марса наполняются волнами живого воз­ д у х а . . . Мой сюж ет мож е т ожить по-настоящему только то г­ да , ко гда б уд е т исполнен без внешней символики, кото­ рая (и это вполне естественно ) выпирает наружу в сжа­ том пересказе . Если сюж ет прописать, как я предпола­ гаю , в бы товом , приземленно-реалистическом ключе, а финал дать эмоционально прямо из сна космонавта, неотделенно от сна, как пришедшую мы сль : любую почву, любую планету можно оживить только собою (своею кровью ), то и появится то, ради чего все и пи­ шется . Согласись , побудительные мотивы полетов в кос­ мос — литературны х , фантастических полетов — зача­ стую содерж а т совершенно первобытную основу. То