Плитченко А.И., Письмовник, или страсть к каллиграфии-1988

Наверное важнее это ... А чтобы объяснить все само­ му себе, ты и придумал «понять». Как это поймешь. Любое объяснение будет мелко и решительно ничего к твоему чувству не добавит. И не тут , наверное, не в Ситниково, надо искать те­ бе разгадку . Поищи ее в детстве своем. Где оно про­ шло, в каких местах? Знаю, что твое сельцо теперь на дне «рукотворного моря», но, может быть, оно было похожим на Ситниково? Или вспомни — откуда твои ро­ дители, не из таких ли мест? Что-то очень кровное должно тебя связывать с той землей, с тем уголком , где тебя так полно и обязательно охватывает ощущение вольного счастья! Ведь наверное не просто так, не только мыслитель­ ная, рациональная память тянет нас на совершенно оп­ ределенный кусок нашей великой родины, именно в эту деревеньку, именно к этой — для другого человека не­ взрачной — речушке, берега которой истоптаны стада­ ми, да кое-где поросли редкими ивами. Почему — даже самый мощный, самый экзотический, небывалый вид гор, моря, свиста вечности над волнами желтой пустыни, дремучая сила таежной заросли или впервые увиденная с борта самолета неоглядная тундра, удивительно разделенная на ровные квадратики— ничто на этой земле не вникает так глубоко и просто в душу? Почему красоты, родные другим и воспеваемые други­ ми,— волнуют только твой глаз и ум, но не сердце? Да все потому, что именно тут ты сам начался. Именно это небо и эти березовые перелески с про­ глядывающей на краях их бояркой, эти исхоженные ко­ ровами поляны, эту речку со светлой родниковой стру­ ей, эту — она теперь совсем внешне другая — деревень­ ку, это все ты увидел первым в своей жизни. И земля тутошняя, составившая твое маленькое тело, долго еще — все детство — была всей планетой, небо над деревенькой этой — всем небом, а люди эти — всем человечеством. Все, что ты видел потом, сперва сравнивалось в тебе, сопоставлялось с тем , что ты уже знал по деревеньке и любил. Все ты мерял этими мес­ тами, их подробностями. И всегда в основе нового впе­ чатления 'И нового знания о земле и людях лежало все то же — принятое в детстве . Это детское знание ухо­ дило вглубь, все более заваливалось новым, потом уже и совсем лежало как бы и невостребываемым ... Как бы ...