Плитченко А.И., Письмовник, или страсть к каллиграфии-1988

не знают, зато песня твоя живет и будет жить, доколе будет жива душа русская , доколе не отобьют у нее окончательно желание выразиться неизломанно, «еф и г- лярски, а просто и чисто, естественно и откровенно , вы­ разиться всею своей природной глубиною и силою. А не в ней ли, не в этой ли песне, уже и не чьей-то автор­ ской, а русской народной, оживает и буд е т всякий раз оживать щедрая душа ее со зда теля : Извела меня кручина, Подколодная змея!.. Догорай, гори, моя лучина,— Догорю с тобой и я! А теперь отложи мое письмо и включи транзистор : «А почему, почему, почему был светофор зеленый? А потому, потому, потому, что был он в жизнь влюб­ ленный... Я бегу-бегу-бегу-бегу-бегу-бегу-бегу , а он все светит! Я бегу-бегу-бегу-бегу-бегу-бегу-бегу , а он го­ рит!» «А ты такой холодный, как айсберг в океане, и все твои печали под че-о-рной-ю водой!» «Делу-время , делу-время , делу-время , а-а-а потехе ча-ас! Д елу вре­ мя, делу время, делу время, а-а-а потехе ча-ас! Эй вы там, наверху!..» Послушал радио? Вот так-то, земляк . Споемте , друзья , ведь завтра в поход ... А что споем? И вопрос этот очень серьезен . Письмо двенадцатое Вот что оказывается!.. Теперь ясно, почему ты вновь в Ситникове. Только ли понять ты хочешь — почему тебе так хорошо именно в этих приозерных сквозных перелесках, на этих плав­ ных угорах, выглаженных столетиями пахоты, где земля так освоена, что совсем стала родною здешним урожен­ цам? Понять или снова испытать то чувство какой-то общей и радостной свободы и легкости, молодой силы и решительности, светлой надежды на то, что там — за холмами — чудо, что завтрашний день — он будет еще привольнее и раздольнее? Испытать чувство воли...