Плитченко А.И., Письмовник, или страсть к каллиграфии-1988

пишешь, не раздаешь людям богатств души своей? Эти розданные богатства, они и есть мера твоего та­ ланта, твоей душевной щедрости . И как ни старайся тут «продать номер» — никак невозможно петь лучше, чем поешь; рисовать лучше, чем рисуешь; писать лучше, чем пишешь — шире и чище собственной человеческой души. Есть старая шутка — дарят огромный ящик. Человек открывает ©го, там еще один, и в том ящике — еще ... И так далее , пока не останется одна маленькая коробоч­ ка, в которой человек обнаруживает... нечто удивитель­ ное, крайне ему необходимое, нравящееся ему с де т­ ства, такое, что он будет бережно и трепетно хранить до конца дней своих... Но чаще шутка эта оканчивается иначе — в самой последней коробочке оказывается или пустота, ипи какая-то безделица — спичка горелая, ржа­ вая булавка, окурок, рыбья голова и пр. Вот ведь при равенстве, идентичности формы — что значит содержание! Вот ведь при одинаковой «подаче, продаже номе­ ра» — что значит внутреннее побуждение артиста, его желание нечто определенное донести до зрителя , а не просто отвлечь зрителя самой «подачей и продажей», как таковыми. Уникальность, искренность подарка в первом случае нисколько не умаляется формой его упаковки, напро­ тив — возвышается его шутливой или изощренной упа­ ковкой. А во втором случае — такое неловкое чувство охватывает от ерунды и пустоты, так старательно спря­ танных в обманную упаковку! Письмо одиннадцатое (окончание) Никогда не забуду давние слова Евгения Винокурова, сказанные им в одной из*заметок на страницах «Ком­ сомольской правды» о модном тогда поэте: «ВЕЛИКОЛЕПНЫЙ СТАНОК ДЛЯ ОБРАБОТКИ ВО ЗД УХА » . Ух , как мы не соглашались с ним, как хотелось пос­ порить, как хотелось доказать ему, что он не прав, что «плачет девочка в автомате» — эго здорово, это ге­ ниально!