Плитченко А.И., Избранное-2000

чает его, пока спутники не внушают ему, что Идея, смысл и цели движения — выше его личного, человеческого: Не такое нынче время, Чтобы нянчиться с тобой! Потяжеле будет бремя Нам, товарищ дорогой! Но и после этого Петр не переродился, не перековался, да и трудно было бы поверить в такую мгновенную метаморфозу. Веселье его напускное: Запирайте етажи, Нынче будут грабежи! На деле ему горестно, мутно, муторно: Ох ты, горе-горькое! Скука скучная, Смертная! «Только музыка способна остановить кровопролитие, которое становится тоскливой пошлостью, когда перестает быть священным безумием», — говорит Блок. Но нет музыки ветра, вихря, пурги во всех строфах поэмы, начиная от строчки — «Катька с Ванькой в кабаке» и до десятой главы. Совсем другая музыка звучит и слышится здесь — от пригородной припевки до цер­ ковного песнопения: Упокой, господи, душу рабы твоея... Скушно! Настоящая музыка начинает звучать тогда, когда Двенадцать совершают еще один решительный шаг к созиданию в себе новой души. Когда они окончательно отрекаются от старого символа веры — от Христа, от старого Спаса. И если, дважды до этого повторенный, призыв — «Революцьонный держите шаг!» — был обращен к Двенадцати извне, то здесь мы слышим этот призыв, обращенный к Петру, уже из среды самих Двенадцати, они обрели эту идею, этот смысл, эту новую музыку: — Ох, пурга какая, спасе! — Петька! Эй, не завирайся! От чего тебя упас Золотой иконостас? Бессознательный ты, право, Рассуди, подумай здраво — Али руки не в крови Из-за Катькиной любви? — Шаг держи революцьонный! — Близок враг неугомонный! Вперед, вперед, вперед, Рабочий народ! И отвергавшие только внешние атрибуты и выражения старой веры — (крест, поп) — Двенадцать вступают теперь на новый путь отрешения от старого мира и теперь они ... Идут без имени святого... Это не то, что они идут вообще без идеи, без цели. Эта строка читается определенно: «Идут без имени Христова», поскольку для новой веры нужны новые святые, для новой идеи новые провозвестники и учителя, и «никто не вливает молодое вино в старые мехи...» Новому движению нужен новый вождь. И не Двенадцать поставили на своей дороге Христа, а поставил его Блок.