Плитченко А.И., Избранное-2000

В чем же нерв всей сцены расправы Двенадцати с Иваном? Несомненно в том, что Петр намеревался убить Ивана, а убил Катерину. То есть часть себя. То есть всю свою будущую жизнь, какою бы она сложилась, останься Катерина в живых. Стрелял в Ивана — попал в себя. Во внутренней структуре трагедии (по Аристотелю) такая ситуация закономерна, жан- рово органична и называется «переломом»: «Перелом... есть перемена делаемого в (свою) противоположность... так... в «Линее» одного ведут на смерть, а другой... идет за ним, чтобы убить его, но (по ходу событий) выходит так, что последний погиб, а первый спасся». Исследователи единодушно отмечают, что движение Двенадцати после убийства Ка­ терины трансформируется, преображается, становится «державным шагом». Но видно и другое, что таковым оно становится не тут же и не автоматически после убийства Катери­ ны, таковым оно становится только после коллективного изгнания Катерины из сознания Петра. Но об этом — ниже. «У Блока была идея гармонически разрешить конфликт: «Сковывая железом, не поте­ рять драгоценного буйства», но эта гармоническая идея... взорвалась пронзительной дис­ гармонией. Блок был не в силах примирить два представших ему образа России — навер­ ное, потому, что сама действительность не давала уже такой возможности». И далее А.Тар- хов пишет, что дисгармония состояла в том, что «железом скованное» теряет «живую душу» — Катерину. Все это достаточно убедительно, однако исследователи не говорят — ЧТО те­ ряет «железом скованное» вместе с исчезновением (не смертью!) Ивана? Ведь если он «утек, подлец», то не вся «стихия» погибла. Более того, вне Двенадцати она осталась нескованной, стала, может быть, даже и озлобленной, затаила понятную месть. Для характеристики Ивана более всего подошли бы слова самого Блока — «животная бодрость», это из статьи «Интеллигенция и революция»: «Смертельная усталость сменяется животной бодростью. После крепкого сна прихо­ дят свежие, умытые сном мысли; среди бела дня они могут показаться дурацкими, эти мыс­ ли. Лжет белый день. Надо же почуять, откуда плывут такие мысли. Надо вот сейчас понять, что народ рус­ ский, как Иванушка-дурачок, только что с кровати схватился и что в его мыслях для стар­ ших братьев если не враждебных, то дурацких, есть великая творческая сила». В поэме перед нами не «два образца России», а на глазах и в сердце поэта рушащееся, разрушаемое Триединство России, троица, где Катерина — чистая живая душа — как раз и соединяла родственно, грешно и кроваво Петра (Двенадцать) с Иваном. Если распад социально старого мира, его мертвенность, разъятость даны в поэме ис­ ходно, как свершившееся, в первой главе, а сам этот распад уже свершился до пространства поэмы, — то этот узел Триединства трагически рассекается на наших глазах. Здесь куль­ минация произведения, здесь одна из главных его идей. «Буйство» через убийство «души» навсегда отсекается от «железной силы». Более того, Блок пророчит: как первый выстрел по Ивану обернулся выстрелом по Петру, так и последующие попытки убить Ивана (а конф ­ ликт между ними не разрешен) будут через уничтожение вновь возникающих между ними живых связей — болезненно бить по Петру, очищая и укрепляя его «полезность». Вероятно, нельзя впрямую отождествить Иванушку-дурачка из статьи и Ваньку-сол- дата из поэмы, но связь этих образов неслучайна. Обращаясь к символике имени Иван, ска­ жу общеизвестное: и до Блока, и при нем, и ныне — имя Иван было — и остается синони­ мом понятия «русский». Семантика имени такова: Иван — значит, спасенный, помилован­ ный Богом. В поэме — оставленный в живых. Нервный узел поэмы «Двенадцать», узел ее трагедийности — распад Триединства России через убийство «живой души» читается как символическое изображение раскола нации, как трагическое пророчество жесточайшей Гражданской войны, как знак объектив­ ных ее истоков в понимании Александра Блока. ПЕТР И АНДРЕЙ Вероятно, что число 12 было избрано Блоком не только для реализации в художе­ ственных образах идеи круга, которую число 1 2 символизирует с древнейших времен и не только для того, чтобы наполнить сюжет реалиями (есть свидетельство, что красногвардей­