Плитченко А.И., Избранное-2000

Жилист мускул у дьявольской выи, И легка ей чугунная гать. Ну, да что же? Ведь нам не впервые И расшатываться и пропадать. Пусть для сердца тягуче колко, Это песня звериных прав!.. ...Так охотники травят волка, Зажимая тиски облав. О, привет тебе, зверь мой любимый! Ты не даром даешься ножу! Как и ты — я, отвсюду гонимый, Средь железных врагов прохожу, И пускай я на рыхлую выбель Упаду и зароюсь в снегу... Все же песню отмщенья за гибель Пропоют мне на том берегу. Если прочесть поэмы Есенина 1917— 1919 гг., включая и «Пантократор», сравнивая их с сочинениями В. Маяковского, то можно убедиться и удивиться согласному звучанию многих и многих строк этих двух несовместимых миров. Для Есенина это было первое и потом пережитое «осознание правды революции», Маяковский же так в нем и остался оглу­ шительно крича прописи и нагнетая обстановку насилия и террора. До Египта раскорячу ноги, Раскую с вас подковы мук... Воба полюса снежнорогие Вопьюся клещами рук. Коленом придавлю экватор... Это Есенин. Это голос из хора. Это голос общего трагического обольщения, опьянения, ослепления, из-за которого поэт и принял кровавого дракона за красного коня рассвета. «Пантократор» написан в феврале, а «Кобыльи корабли» в сентябре девятнадцатого года. Всего-то нолгода разделяют эти поэмы. Полгода и невероятное прозрение поэта, ис­ тинное и пророческое «осознание правды революции». Истинное, полное, предельно искреннее, совсем не то, что холодно, торопливо и не­ брежно писалось потом: «Коммунизм —//Знамя всех свобод. //Ураганом вскипел// Народ. / /На империю встали //В ряд //И крестьянин //И пролетариат. //Там, в России, //Дворянский бич //Был наш строгий отец Ильич...» Точно голос пропадает, когда пытается Есенин создать нечто «политическое», нечто на злобу дня советского: «Не то что мы, //Которым все так //Близко, — //Впадают в диво //И слоны... //Как скромный мальчик //Из Симбирска //Стал рулевым //Своей страны...», «И не носил он тех волос, //Что льют успех на женщин томных,— //Он с лысиною, как поднос, // Глядел скромней из самых скромных...» При чем тут с л о н ы ? При чем тут ж е н щ и н ы т о м н ы е ? Пародийность стихотворений «по соцзаказу» очевидна, лгать — непосильная задача для гения. Однако и в этих проходных вещах Есенин п р о г о в а р и в а е т с я , в этом-то и сила природного лирика! Сплеча голов он не рубил, Не обращал в побег пехоту. Одно в убийстве он любил— Перепелиную охоту.