Плитченко А.И., Избранное-2000

«Кобыльи корабли» (сентябрь, 1919), как мне кажется, наиболее непопулярная вещь у литературоведов, у всех, кто пишет о творчестве Сергея Есенина. Обычно относят ее к из­ держкам имажинистского периода, к выражению желания эпатировать публику (интерес­ но, чем это можно было эпатировать полуголодную публику в городе трупов!), а сообщаю­ щий сводные советские знания «Советский энциклопедический словарь» 1981 г. вещает следующее: «ЕСЕНИН Сер. Ал-др. (1895— 1925), рус. сов. поэт... В 1919 — 23 входил в груп­ пу имажинистов (см. имажинизм). Сложности поэтич. развития Е. отразились в циклах «Кобыльи корабли» (1920), «Москва кабацкая» (1924), «Черный человек» (1925)...» Весьма уклончиво — «сложности поэтического развития» — автор статьи явно пы ­ тается «оправдать» поэта: нормально воспевал, развивался, а потом связался с имажинис­ тами и — возникли сложности, результат — «Кобыльи корабли». И далее, только сбивал­ ся Е. с тропы «тонкого лиризма» — так снова начинались у него «сложности поэтич. раз­ вития» — вплоть до «Черного человека». И как только не попал в этот поминальник «Со­ рокоуст», где, прямо обращаясь к любителям «тонкого лиризма», Есенин в сердцах, про­ кричал: Вы, любители песенных блох, Не хотите ль пососать у мерина? Доцитирую статью в «С.Э.С.»: «...В итоговых произв. — поэме «Баллада о двадцати шести» (1924), поев, бакинским комиссарам, сб. «Русь советская», поэме «Анна Снегина» (оба — 1925) — осознание поэтом правды революции, искреннее приятие социалистич. преобразований в жизни деревни и об-ва в целом. Образцы высокой лирики — сб. «Персидские мотивы» (1925), стихи «Пись­ мо к матери», «Собаке Качалова» и др.». В краткую статью мастерски умещено стандартное понимание Есенина. Такое понимание, возможно, было актуально тогда, когда Есенина после запрета вы­ водили на свет, но время то прошло, а трактовка, принижающая и искажающая его творче­ ство, осталась, более того — она до сих пор утверждается и тиражируется, поэт использует­ ся как аргумент в разговорах о «социалистич. преобразованиях деревни», о «бессмертии Ленинского дела» и проч. Нас Есениным неоднократно побивали ретивые критики в период уничтожения ма­ лых деревень. Вот, говорили они, даже Есенин хотел видеть деревню стальною, а вы тянете в патриархальщину! Нет, не стальною и не бетонной хотел видеть Есенин свою родину, видеть ее он хотел ж и в о й ! А когда понял, что будет она мертвой, то какая там разница — бетонной, стальной, колхозно-советской — какой она станет после гибели. Ибо тело после гибели разлагается. «Правду революции», как мы убедимся, поэт осознал не в итоговых произведениях, а в книге «Трерядица» (1920), завершающейся поэмой «Кобыльи корабли». А насколько искренне поэт принял социалистические преобразования русской дерев­ ни — можно судить хотя бы по одному стихотворению 1921 года, то есть еще до итоговых произведений: Мир таинственный, мир мой древний, Ты, как ветер, затих и присел. Вот сдавили за шею деревню Каменные руки шоссе, Так испуганно в снежную выбель Заметалась звенящая жуть. Здравствуй ты, моя черная гибель, Я навстречу тебе выхожу! Город, город, ты в схватке жестокой Окрестил нас как падаль и мразь. Стынет поле в тоске волоокой, Телеграфными столбами давясь.