Плитченко А.И., Избранное-2000

Коль мараленка Андалба46— Телка небесных самок тех — Сумеет он в тайге поймать И станет мучить-донимать, Теленок примется кричать, Трех маралух небесных звать. Достигнет занебесья крик, И вот тогда на краткий миг На землю спустятся они. И могут тут прерваться дни Зловещего Кара-Кула, Коль богатырская стрела Распорет брюхо самки той, В которой ящик золотой, Коль богатырская рука Поймает, разорвет птенцов — Каан умрет наверняка, Настанет мир в конце концов. А мараленок спрятан тот, Где у слиянья синих вод Был раньше каменный аил, Где со своим народом жил В сиянье славы и добра Седой алып Маадай-Кара...» Седьмой мудрец заговорил, Обеспокоенный, — вскочил: «Ээй, покуда речь текла Тут о душе Кара-Кула, Тревожно стало почему Большому сердцу моему?» Так обо всем бедняк узнал, Все речи разумом впитал. В чёёчёях горькое вино Еще проворней подает, Вручая пьяное вино, Еще красивее поет. Последний опустел сосуд... В холщовой одежонке тут Из юрты выбежал бедняк, Вскочил в седло, воскликнул так: «Прощайте, желтые отцы! Спасибо, ламы-мудрецы!» Понуро пасшийся торбок Ударил парой задних ног И вместе с всадником исчез Касаясь гривою небес, Копытом задевая лес, Пропал, как быстрая стрела, Пути его укрыла мгла. Семь желтых лам удивлены. Семь мудрецов изумлены. ■“■Ан д а л б а ( а н д а л б а а ) — мифический зверь. Здесь так назван мараленок. И лунную сутру ОНИ Достали, начали листать, И книгу мудрости они Взялись внимательно читать. Разобрались, перелистав, Про все узнали, прочитав: Сын старика Маадай-Кара, Сказала лунная сутра, — Теперь всевидцев посетил И мудрецов перехитрил. И, о душе врага узнав, Алып отправился домой, Туда, где морем пышных трав Алтай раскинулся родной. Стрелою конь его летел, Путь трехнедельный одолел. Переглянулись мудрецы, Сказали желтые отцы: «Достигнет цели Когюдей, Освободит своих людей. Клыкастый конь, исчадье зла, Наверно, рухнет на скаку. Злодей каан Кара-Кула — Положит на рукав башку... » А храбрый Когюдей-Мерген, Преобразившийся в орла, Раскинул выше горных стен Четыре мощные крыла. Стал волком темно-сивый конь, Среди долин, во мгле тайги Чредой озер впечатал он Четыре быстрые ноги. Так до земли своей родной, Не утомленные ничуть, Они свершили за семь дней Семидесятилетний путь. Тут на землю орел упал — Сорокарогий встал марал. Бегущий волк к траве припал — Тридцатирогий встал марал. В заросший буйным лесом лог Маралов черных путь пролег — Деревья валят, с корнем рвут И день ревут и ночь ревут. Сынок небесных маралух Забился в заросли, затих И, чутко затаивши дух, Он с удивленьем слушал их. «Какие звери, — думал он, — В мой лог заходят с двух сторон? И отчего они без сна Ревут с темна и до темна?» Стерпеть неведенья не смог, Покинул заросли телок, Взлетел на черную скалу И дважды проревел во мглу.