Плитченко А.И., Избранное-2000

Кааны в нынешние дни Зверью безумному сродни — Злы и воинственны они. К вам за советом прибыл я. Чтоб не прервалась жизнь моя, Что надо делать, как мне жить — У вас узнаю, может быть?» Наполнил юрту шум и гам, Семь пьяных мудрых желтых лам, Смеясь, схватились за бока, Слова услышав бедняка. «Да, богатырский твой торбок Сильнее всех земных коней, А ты, Тастаракай-сынок, Мощнее всех богатырей! Бесценны жизни вашей дни, Для всей земли важны они. Какой ты молодец, сынок, Что, не жалея конских ног, Алтай великий пересек, Узнать судьбу приехал к нам, Проведать одиноких лам!» — Так ламы пьяные галдят, Так, насмехаясь, говорят: «Побудь у нас хоть пару дней, Нас защити и обогрей. Устали думать мы без сна, Уж нету сил налить вина. Когда захочешь покурить, Огня не можешь раздобыть, Золой покрылся наш очаг, Затмился свет у нас в очах, Кругом такая темнота — Чёёчёй проносишь мимо рта!..» Остался парень в юрте жить, Великим мудрецам служить. Несет в ладонях уголек, Чтоб прикурить почтенный мог, И каждому вина нальет, С красивой песней подает, Пить захотят — несет воды. Такие у него труды. Прямее дудки он сидит, Великим ламам в рот глядит, Желание опередит. Тастаракай не ест, не спит, Всевидцев молодым вином И ночью потчует и днем. Протяжно, весело поет, За чашкой чашку подает. И вот, блажен — и пьян, и сыт, Великий лама говорит: «Давно кааны всей земли Дорогу в наш аил нашли, И каждый о своей душе Спросил с почтением уже. И лишь Кара-Кула каан, Кровавоглазый великан, У нас, однако, не бывал И о душе не узнавал. Конечно, кровь Кара-Кула В боях на землю не текла, Душа за долгие года Не прерывалась никогда. Не потому ль, спесивый, он К нам не приходит на поклон?» Другого ламы речь была: «Мы о душе Кара-Кула, Видать, не знаем ничего, А потому и нет его. Свою судьбу он знает сам И не тревожит желтых лам». Тут третий лама их прервал, Мудрец всевидящий, сказал: «Не знает о судьбе своей Всепоглощающий злодей. Но нету проще ничего, Чем о судьбе узнать его: На дне небес, где вечный мрак, Сияют звезды Юч-Мыйгак’5— Три Маралухи, и в одной Запрятан ящик золотой...» Четвертый лама перебил Всевидящего мудреца: «А в ящике — ты не забыл? — Перепелиных два птенца. В одном душа коня его, В другом — каана самого. И если тех птенцов поймать, Посередине разорвать, Каана жизнь и жизнь коня — Прервутся до заката дня». Но пятый лама тут вступил, С сомнением проговорил: «Судьба его такая. Но Подняться людям не дано В холодный занебесный мрак, Достичь созвездья Юч-Мыйгак И у одной из маралух Достать сундук из живота...» Шестой мудрец подумал вслух: «Задача эта не проста. Но соблаговолит судьба Алыпу даровать успех, 45 Ю ч - М ы й г а к — Три Маралухи, алтайс­ кое название созвездия Орион.