Плитченко А.И., Избранное-2000

Кобылу съели или нет?» Два змея, как песок желты, Шипят один другому: «Ты!» — «Нет, ты проспал и проглядел!» Каан от злости почернел, Погас в глазах каана свет, Кричит каан кобыле вслед: «Съешь сыновей своих сердца, Съешь мясо своего отца — Прославленного жеребца! Не отступлюсь я до конца! Не поверну коня назад! Есть на Алтае семь преград, Семь страшных порождений зла, Ты только два из них прошла. Я загоню тебя туда, Где ты погибнешь без следа. У скал, у черных валунов Семь кровожадных кабанов Съедят тебя, а не съедят — Я поверну коня назад, Не погонюсь я за тобой, Пусть мир позор увидит мой!» Летя как быстрая стрела, Кобыла встала на бегу, Сереброшерстная легла И повалялась на лугу. Вскочила — закипел туман, Поникла в темноте тайга, И пали на покой полян До брюха лошади снега. Встряхнулась — и мороз суров Тяжелой поступью пошел, Он восемь черных валунов До основанья расколол. Кобыла фыркнула — рванул Жестокий ветер, дикий рев, И по земле понесся гул От расколовшихся стволов. Сбежались в кучу кабаны, Легли тесней — спина к спине, Пригрелись, спят, и видят сны, И сладко хрюкают во сне. Вмиг кобылица, как стрела, Преграду новую прошла. И солнце в шапке золотой С улыбкой глянуло на мир, Простор, лучами залитой, Зазеленел в единый миг. Кровавоглазый тут как тут. С руки змеей свисает кнут. Молчит Кара-Кула, притих, Устал каан, и конь устал, Он половину сил своих В бессонном беге растерял. От гнева сам не свой каан, Сказал: «Ээй, вожак-кабан, Скажи, скорее дай ответ — Жива кобыла или нет?» Семь виноватых кабанов Дерутся, вымещая страх, Клыками выдирая в кровь Друг другу шкуры на боках. Их не ругал, лишь проворчал Каан, вполголоса бранясь, Но, не сдержавшись, закричал, От неудачи распалясь: «Есть на Алтае семь преград! Беги, проклятая, назад! Вот смерть твоя: у гор крутых Паршивых два верблюда есть, Живая не минуешь их — Они любого могут съесть. Ты свой побег закончишь там. Мои плешивые друзья Тебя размажут по камням! А если нет, то я — не я!» Кобыла в желтой, как луна, В степи блестящей, как слюда, Упала на спину, она Тут повалялась, как всегда. И красный закипел туман, И крепкий затрещал мороз, Холмов поверхность и полян Опять растрескалась насквозь. От холода парша зверей Так зачесалась, что скорей Верблюды к дереву бегут, Свои бока и шеи трут. Чесались долго, все забыв... Кобыла легкая, как свет, Прошла, рубеж перескочив, И — на земле мороза нет. Алтай сиянием согрет Златого солнца и луны. И вновь от южной стороны Раздался громкий крик и рев, От гнева дикого багров, Кара-Кула на скакуне Кричит: «Друзья, скажите мне, Кобылу быструю, как свет, Вы растоптали или нет?» Услышав это, у ствола Разинули верблюды рты. Их речь бессвязною была: «Ты прочесался!» — «Ты!» — «Нет, ты!» «Молчать, безмозглые скоты, Мешки парши и слепоты! — Кричит Кара-Кула каан,