Плитченко А.И., Избранное-2000

А он, забравши все с собой, Решив идти в обратный путь, Реки священной голубой Хотел теченье повернуть27. Он от натути рухнул с ног, Но повернуть его не смог. Хотел поджечь, спалить тайгу,— Не поддалась она врагу: Упали на пути врага До брюха лошади — снега. Убить кукушек злой каан Решил, опустошил колчан, Злодея черного стрела Златых вещуний не нашла. Свершая черные дела, Свалить хотел Кара-Кула Стоствольный тополь бай терек, Стоящий у слиянья рек. Он от натуги рухнул с ног, Но тополь повалить не смог. Высокой коновязи столб, Что в глубину земли ушел, Хотел он вырвать из земли,— Кезеры нижние пришли: «Не трогай коновязь, каан, Владеет ею Айбыстан!» За верхнюю схватился часть, Что в поднебесье уперлась, И потянул ее, но тут Алыпы верхние идут: «Не соберешь костей, каан! Рассердится Юч-Курбустан!» Злодей Кара-Кула хотел На гору синюю взойти, Но ожил склон и закипел, Закрыв обвалами пути... Не в силах вечного попрать, Каан домой направил рать, Погнал народ к своим горам, Алтайский скот к своим лугам. Он правит тучами скота Ударом тяжкого кнута, И на коне темно-гнедом, Держась в седле с большим трудом, Маадай-Кара, старик седой, Другою едет стороной,— К земле врага с земли родной Скот разномастный гонит свой. «Злодей, Алтай ты разорил, Разрушил каменный аил, Меня ты сделал пастухом. 27 Т е ч е н ь е п о в е р н у т ь — Кара-Кула пы­ тается уничтожить священные родовые атрибуты, но это ему не удается. Но смелым будешь ли потом? Алып нагрянет молодой — Уронишь на рукав башку. Сыночек возмужает мой — И конь твой рухнет на скаку!» Осталось старому ему, В седле качаясь, горевать, Свои отары гнать во тьму, С врагом проклятым кочевать... Так треть пути прошли. И вот У ядовитых желтых вод Вдруг вырвалась из табуна Кобыла серая одна — Четвероуха и быстра, Вся шерсть ее из серебра, — Живой, стремительной стрелой Помчалась из неволи злой. И устремила быстрый бег На берега алтайских рек. Кровавоглазый возмущен, Закаркал он, как сто ворон, Зубами зло заскрежетал, Как сто сорок застрекотал. Сминая пышную траву, Погнал коня Кара-Кула, И натянул он тетиву, Но не попала в цель стрела. Каан быстрее поскакал, Коня, озлобясь, погонял, Стегал, как сроду не стегал, И пену тяжкую ронял Во весь опор летящий конь, И, наклонясь к нему щекой, Кричал, как зверь, Кара-Кула, Но легкой рысью ровно шла Кобыла серая вдали На грани неба и земли. Не мог каан ее догнать, Не мог копьем ее достать, — То рядом выбежит она, То вдруг исчезнет, как луна, Неуловима, словно свет. Глаза в ее уперши след, Каан — погоней разогрет — Семь раз объехал вкруг земли, А кобылица все вдали. Погоней долгой изнурен, Грозит кобыле серой он: «Постой, сейчас умеришь спесь! Семь рубежей на свете есть, Неодолимых семь преград. Придется повернуть назад... Быстра, как дума, ты, но все ж Преграды первой не пройдешь! Навеки остановишь бег.