Плитченко А.И., Избранное-2000

Глотая целые стада, Кара-Кула ее ведет, Его бездонный черный рот, Как пропасть мрачная, открыт, Как валуны — клыки торчат, Пожаром яростным горит Налитый кровью дикий взгляд. Сжирая сотнями людей, Завоевал немало стран Всепоглощающий злодей, Всепожирающий каан. Алтайских шестьдесят племен Заставил горько плакать он. Свободных семьдесят племен Поставил на колени он. Алея, кровь Кара-Кула Еще на землю не текла, Душа за все его года Не прерывалась никогда. Его могучая рука Копьем пронзает облака. Голубоватый меч горит, Как снежные вершины гор, Тяжелой кровью взгляд налит Двух глаз — двух огненных озер. Бездонный, точно пропасть, рот Облеплен мясом и костьми. Как сто зверей каан орет И правит, черными людьми. Исчадье темноты и зла, Ведя орду, Кара-Кула — Громадно-черный, как гора, Рождал дыханием ветра, От колыханья подола Морозом лютым вьюга жгла, Своей смердящею и злой, Густой и жадною слюной Обрызгал склоны двух долин Несущий горе исполин. Рождая ветер и мороз, Бросает он слова угроз: «Я съем на пастбищах стада, Я не оставлю и следа От этих стойбищ, и народ Я превращу в рабочий скот! Тебе, старик Маадай-Кара, Стать пастухом пришла пора! Ты сало без ножа сосал, Без плетки ездил на коне, За годы долгие собрал Несметные богатства мне. Сровняю с черною землей Аил золотостенный твой! Старик, от нынешнего дня Рабом ты будешь у меня. Я долго за горами ждал И вот, когда ты старым стал, С ордой вошел в твою страну, В богатый край принес войну. Эй! Есть ли у тебя стрела, Чтобы сразить меня смогла? Эй, выходи! Молчишь, старик? От страха проглотил язык?» И ярость слов Кара-Кула Алтай до края сотрясла, Заколебался небосвод, На реках искрошился лед, Скот заметался, заревел, Народ, страшась, остолбенел. Маадай-Кара, алып седой, Откинув полог золотой, Ступил за каменную дверь, Глядит: в серебряной тени Охрипли беркуты, теперь Кричат, как филины, они. Глядит: охрипли оба пса, Их не расслышишь голоса, Оскалив желтые клыки, Скулят тайгылы, как щенки... «Ну, что ж,— гони мой белый скот, Веди сродной земли народ. Ты победил. Но будет день, Твою страну накроет тень, Беда придет со всех сторон, Алыпом будешь побежден. Когда в бою сойдешься с ним — Какой ты сильный — поглядим...» Кезерам черным знак подал Неумолимый исполин, И беспросветный мрак упал На зелень чистую долин. Его войска, как воронье, Хватая, говорят: «Мое!» Его кезеры, как зверье, Глотая, рявкают: «Мое!» Шесть дней стонал родной Алтай, И гибли все: и стар и мал. Семь дней стонал привольный край, Гранит от крови алым стал. Былинки малой, корешка, Таившегося под землей, Сухого старого пенька, Видневшегося над землей,— Не пропустил Кара-Кула. Где жил народ — лежит зола. Его несметные войска Везут богатства старика. И гонит белые стада Каана черная орда.