Плитченко А.И., Избранное-2000

приходишь в отдел — полки, стеллажи его напоминают музей, где собраны самые унылые и самые нелепые мумии порочных созданий сапожного дела! Приходишь в обувной отдел, как на кладбище безвинно и бесполезно загубленных буренок и хавроний. Это сколько же их надо было убить и ободрать, чтобы эти обувные отделы были каждый день из года в год полны обуви, унижающей человеческое достоинство! Я полагаю, иной человек, даже будучи поставлен перед жестокой альтернативой: пыт­ ка на дыбе или ношение этой мертвецкой обуви,— выберет первое, поскольку пытка вто­ рым значительно унизительней и изощреннее. Надень такие отредактированные ботинки, и ты враз превращаешься из молодого, строй­ ного и талантливого в старого, сутулого, хромого и бездарного. Гы перестанешь уважать себя, верить в то, что мир прекрасен и мы идем правильной дорогой. Редакторы обуви знают, в таких гробовиках невозможно идти правильной дорогой. Они того и добиваются, чтобы че­ ловек хромал, останавливался, стыдливо прятался, сознавая, что зрелище человека в ублюд­ ках на ногах — не для слабонервных, детей и беременных женщин...Лично меня в таких баш­ маках как-то задержали представители милиции и строго посоветовали переобуться, ибо я нарушил общественный порядок, собирая вокруг себя сочувствующих и любопытных. Когда увидишь человека в отредактированной обуви,— знай, либо у него большое горе, либо это — агент иностранной разведки, не знающий, что обувь у нас в магазине не покупают... ...Бородавчатый брюнет из журнала внедрился во все сферы жизни, чтобы помешать выходу моего романа «Струя». Он совместил ванную комнату с туалетом, чтобы я лишился последнего творческого пристанища в собственной квартире... Он распространил повсюду зловещие киоски под названием «Стимул», создав жиз­ ненную угрозу всей неизданной еще талантливой литературе (да и изданной — тоже!). Это он, бородавчатый, посокращал сосны и медуницы в пригородных лесах, а на их место вписал энцефалитных клещей! А я так любил обдумывать свои идеи в пригородных лесах... Это он, бородавчатый, поставил знак препинания матушке-Оби, поставил под воп­ рос всех лещей, и они стали всплывать на поверхность, превращаясь в больную пищу мох­ натых и ржавых орлов побережья! А в самом рукотворном море редактор зачеркнул слово «Синее» и на место его вписал свое — «Зеленое»! И все дела... Бородавчатый не погнушался превратиться в мою вторую супругу, чтобы выследить мой подземный кабинет, выкрасть ключи от него и похоронить под пятью мешками карто­ феля рукописи романа «Струя», а два мешка черновиков сжечь тут же в бурьяне... 19 Эта главка моего повествования для придания ему большей достоверности — доку­ ментальна, она составлена из беглых дневниковых записей того времени, подлинных писем и документов. Надеюсь на твое сотворчество, мой дальний потомок! 1 ШИЛОВ. .............................................................редакторы в белых халатах с маленьким сердцем в груди ...................................................................... я не сопротивлялся.............................................................. так я им и сказал, что фамилия моя — ШИЛОВ! Нашли дурака................................................... ................................................................ а еще молодые ребята, а еще улыбчивые такие ..................................................... родную Западно-сибирскую исстрадавшуюся литературу, она .................................................. мелиорация творческого духа и химизация мышления народо­ населения ................................................................................................................................................... . я, Шилов, человек закаленный .