Плитченко А.И., Избранное-2000

Эта ночь меня многому научила. В частности, предчувствуя возможные посягатель­ ства на рукопись моего романа, я находил для него теперь такую упаковку, что ни одна жи­ вая душа не смогла бы догадаться, что я открыто несу по городу свой роман. Для транспор­ тировки я мог превратить роман в, казалось бы, посторонние предметы — в три бутылки напитка «Байкал», в пачку свежих газет, в букет гладиолусов. И только я знал, что это ника­ кой не напиток, никакие не газеты, никакие не цветы, а рукопись романа «Струя». Этими преображениями я открыто издевался над редакторами, они не понимали намеков, ведь напиток «Байкал» — это та же « Струя», только издаваемая повсеместно; газеты — это тот же мой роман, ибо они полны самых актуальных материалов и сведений, нужных людям, как системы закаливания; а букет гладиолусов, он только редактору ничего не напоминал, а н аш человек видел — цветы прекрасны, как слог Шилова, стройны, как сюжет его романа. Более того, гладиолус и гладиатор — слова одного корня — «меч». А кто, как не Шилов, воюет за введение всеобщего и полного закаливания! Но до всего этого , до «ЗАГСа» — было еще далеко. Пока что я сидел в подземном кабинете и разрабатывал план борьбы с редакторами. Ох и наивен же я был в те годы!.. 13 В первой моей программе были ошибочные положения и тупиковые ходы. Однако при всем том она хорошо послужила мне, потому я и пишу о ней здесь, восстанавливая историю возникновения «ЗАГСа». Вот до чего я додумался в общих чертах на основе своего опыта и того, что мне пове­ дал поэт-вахтер: 1. Зарыть в подземном кабинете три экземпляра романа «Струя», с одним ходить по редакциям. Если пропадет он, то останутся три нетронутых. 2. Применить на практике все, о чем говорил мудрый вахтер: при разговоре с редакто­ рами выпячивать самые страшные, трогательные и смешные черты своего характера, судь­ бы, биографии. (Старик говорил, что редакторы, как и все жестокие люди, крайне сенти­ ментальны!) Срочно обучиться ремонту телевизоров, вставлению зубов и оконных стекол, пошиву обуви, ремонту сантехники, дублению шкур, стать приятной девушкой, фармацев­ том, заведующим секцией спортивной обуви, работать в кассе аэрофлота и Главного желез­ нодорожного вокзала в сезон отпусков, заиметь родственников на важных административ­ ных постах (ЮНЕСКО, ООН, Федоровская баня), мыть золото в горах, стать женщиной для неформальных контактов, киноактером Мастроянни, инвалидом детства, труда и зарпла­ ты, участником битвы на Калке, ментыпельгийским кереком, негром преклонных годов, выиграть в спортлото 10 ООО, выйти в открытый космос, разоблачить шпиона, уйти в горы, лечь на дно, получить Нобелевскую премию, предоставлять свою квартиру редакторам по их первому желанию, на обороте каждой из страниц романа написать анонимку на редакто­ ра с бородавкой , звонить ему по ночам и жутким голосом справляться, подох он или еще нет, показать ему кузькину мать и где раки зимуют, не давать ему покоя...— (тут я не стану перечислять всего, но направление мысли уже, я думаю, ясно). 3. В личном общении с редактором быть вежливым, осторожным, скрытным и ос­ мотрительным, хвалить его безустанно, петь ему дифирамбы, справляться о здоровье его родичей, быть готовым на все, что он скажет — вплоть до публичного уничтожения руко­ писи романа «Струя» (три экземпляра останутся в подземном кабинете). Ты видишь наивность и несовершенство этой программы. Но, благодаря ей, я познал редактора глубоко и всесторонне, полно и основательно, как никто до меня за всю историю человечества. И не только познал, но и нашел единственно верный, оптимальный вариант борьбы с редактором. И победил редактора.