Плитченко А.И., Избранное-2000

реть на них только по просьбам встречных людей. Тогда я мог бы сообщить земляку из бурьяна точное время, но при том ненавязчиво сказать, что в выходные дни лучше жить вне времени, по наитию, по солнцу, по звездам, мог процитировать строчку из приписыва­ емого мне сочинения: «Счастливые часов не наблюдают...» И была бы не только польза, но и момент реального воспитания, проявления конк­ ретной любви к ближнему. А так... Мало быть хорошим самому, надо приближать всех, возвышать всех до своего миро­ понимания и образа практической жизни. В травматологии я подумал, что незнакомец мог: а) попросить выпить и закусить; б) спросить — как проехать до улицы «12-я Шлакоблочная»; в) поинтересоваться новостями театральной жизни; г) узнать, чего новенького написал Кувыркалов, и может быть,— узнать мое мнение о романах Пикуля или музыке Пендерецкого... д) мало ли о чем мог спросить меня незнакомец, жаждущий неформального контакта!.. А я НЕ БЫЛ ГОТОВ! Я многого просто не знал, многим не интересовался, был ограничен тем кругом ин­ формации, который достается сам собою, инерционным течением времени: читал бессис­ темно, города родного толком не знал, за движением музыкального, живописного, литера­ турного процессов следил фрагментарно, плыл по воле волн, отдавшись только усовершен­ ствованию собственных ощущений, управлению самим собой. Что делать? Я знал, что жизнь даст мне знак. И ждал этого знака недолго. Вскоре из радиоточки в больничной палате раздался крайне жизнелюбивый голос, поющий: А ты такой холодный, Как айсберг в океане, И все твои печали Под че-о-орной-ю Водой! Потом в больничном туалете мне в руки попалась брошюрка неведомого Бенджами­ на Арнольдовича Сучина (надо сказать —:пошлейшая!) с фривольными картинками о зака­ ливании тела. Выписавшись из травматологии, я поминутно видел сигналы на выход из тупика, свет в конце тоннеля, который разгорался все ярче и пронзительней. Оставалось встать и идти. И струя из неисправного крана на кухне, и порыв холодного ветра через разбитую форточку, и восклицание милой девушки на автобусной остановке: «Ой, заколела!», и, опять же, названия фильмов в кинотеатре им. Маяковского — все это разрешало мою проблему, указывало мне стезю, направление движения на ее последнем участке к писательской доле:« Вода, огонь и медные трубы», «Закаленные в огне», «Смерть среди айсбергов», «Пришла и говорю»... ЗАКАЛИВАНИЕ — вот путь к истине! Я систематически пополнял свое сознание необходимой информацией из всех облас­ тей знаний, которые могли бы заинтересовать будущего незнакомца из бурьяна; я имел теперь на прогулках при себе все необходимое для такой встречи — сигареты, часы, путево­ дитель по городу и окрестностям, малые географические атласы СССР и мира, пару бутерб­ родов с колбасой, флакон водки, транзисторный приемник, свежие газеты и журналы, пять рублей советскими деньгами... Но — з а к а л и в а н и е... Я искал встречи с незнакомцами в бурьяне на поле у Пиввинкомбината, в непролаз­ ных зарослях на берегах реки Тула, в кафе «Тулинка» и около этого кафе — НО ЗАКАЛИВА­ НИЕ — встречи бывали, сперва не все незнакомцы понимали меня правильно, были проти­ воречия — НО ЗАКАЛИВАНИЕ — однако постепенно в кругах бурьянных незнакомцев обо мне пошла добрая слава, и только стоило выйти из дома, как тут же появлялись незна­ комцы, изжаждавшиеся неформального контакта — НО ЗАКАЛИВАНИЕ...