Плитченко А.И., Избранное-2000

ских зорях», под его именем никогда не выходило, как не выходило и под псевдонимами, но тем не менее все, созданное им, становилось достоянием масс в том или ином виде. Где Шилов теперь — я, честно говоря, не знаю. Последний, кто его (предположительно) видел в бочатских кругах,— Григорий Мака­ рович Стрельников. Он рыбачил на р. Антропке в ста метрах от места ее впадения в р. Оёш и на зорьке увидел человека, который сплавлялся по течению в надувной резиновой лодке. Человек (Шилов?) спросил у рыбака: «Верно ли я держу курс?» — «Верно,— ответил Стрельников. — А куда, если не секрет, вы движетесь?» — «В район Черного моря,— сказал незнакомец (Шилов?),— вы меня понимаете?» Стрельников сообщил, что Антропка впадает в Оёш, Оёш в Чаус, Чаус в Обь-Матуш- ку, та — в Ледовитый океан. А там останутся мелочи: повернуть налево или направо и дви­ гаться строго вдоль берега до самого Черного моря... Слово за слово — они разговорились. И человек из резиновой лодки (Шилов) вручил Стрельникову прилагаемую к этому письму общую тетрадь в мелкую клетку, поручив пере­ дать ее мне для публикации, но только в том случае, если Нобелевская лит. премия за дан­ ный год будет присуждена НЕ Шилову, а любому другому писателю. Вчера я прочитал сооб­ щение о том, что премия присуждена НЕ Шилову, а писателю с совсем другой фамилией, и тут же запаковал тетрадь и посылаю ее тебе, брат, для скорейшей публикации! Никто с полной уверенностью не может утверждать, что человек в надувной лодке был Шиловым, как, впрочем, и то, что настоящая фамилия «отца бочатского сюрреализма» была действительно Шилов. Да и важно ли это! Есть мощное болотистое слово, есть богатая, как наши клюквенные рямы, фантазия, убежденность в собственной правоте, есть — в конце кон­ цов — гениальность! «ЗАГС» говорит сам за себя. Действуй, земляк! Бочатск тебя не забудет!» Письмо цитируется с разрешения автора А.П.Кувыркалова, с которым согласованы все купюры, сокращения, изъятия тех строк, где не содержалось информации о Шилове и его произведении «ЗАГС». В свою очередь, предваряя встречу широкого читателя с замечательным творением Шилова, считаю необходимым добавить следующее. По тем коротким встречам, которые были у меня с Шиловым, я с трудом мог соста­ вить о нем самое противоречивое мнение. Писатель это несомненно великий, и если его следы не затеряются на пути к Черному морю, то он еще не раз может порадовать нас свои­ ми исканиями и обретениями, умножая славу Бочатска. Был ли Шилов в лодке или он решил «сплавить» свой «ЗАГС» при помощи учеников, был ли вообще Шилов — Шиловым, так ли это важно! Тут я целиком разделяю мнение А.П.­ Кувыркалова. И только одно место из его письма мне хочется уточнить: бочатский гений ни­ когда не был коренастым шатеном с серыми глазами. Тут, мне кажется, память изменила Ани­ симу Петровичу. Но, как говорил Шилов, «женщина мне изменить может, а память — никог­ да!» Потому уточняю: Шилова я помню явным брюнетом лет сорока пяти, рост средний, на­ мечающееся брюшко, тяжеловатый улыбчивый взгляд усталых карих глаз, седоватые усы, бородавка величиной с горошину на какой-то из щек (чего не помню — того не помню!). Думается, приведенная ниже заметка, опубликованная в газете «Бочатские зори» за подписью «Шилов», поможет читателям сделать первые шаги к его великому творческому миру, хотя у исследователей пока нет полной уверенности, что заметка принадлежит имен­ но Шилову, а не тому, кто постоянно скрывается за этим славным именем. Но мы с А.П.Ку- выркаловым подобных сомнений не разделяем. 12 февраля 1976 г. ХОЗЯЙКЕ НА ЗАМЕТКУ ГУСЬ В ЯБЛОКАХ Вкусовые свойства блюда необходимо начинать программировать задолго до непосредствен­ ного его приготовления. В частности, гуся следует приобрести живым, трех-четырехнедельного воз­ раста, у хозяев, которых характеризуют только с положительной стороны. Гусь должен воспитывать­ ся у вас по определенной программе до годовалого возраста.