Плитченко А.И., Избранное-2000

— Царь-отец, Морт-Сарт называется, проиграл дракону в карты сына, а может... дочь... И действительно — какая разница? Теперь мой сюжет. Он может показаться тебе чересчур простым, не обращай на это внимания и не торопись с оценкой. Итак: два товарища по роду деятельности (молодых инженера; колхозника; литератора, артиста и т. п.) сближаются на том, что их общее дело, и дело каждого из них в отдельности, тормозит третий человек, который старше их по должности и возрасту, но не намного. То­ варищи сходятся на том, что этот третий не только тормозит дело, но и не соответствует своей должности (на колхозной машине бесплатно подвозит себе дрова и сено; берет даром мясо в рабочей столовой; понуждает аспирантов к соавторству, и пр.) Это, так сказать, за­ кадровая экспозиция, читатель обо всем этом узнает из долгого разговора товарищей, раз­ говора, который наполнен глубокими мыслями о Достоевском; о повышении урожая тур­ непса; о кварках; о бригадном подряде; о ксилографии и пр. Они собрались дома у товари­ ща, который женат. Что-то говорит жена. Поддерживает их во всем. Они пьют чай. Упоен­ ные благородным негодованием, собственной молодостью и смелостью, жаждой справед­ ливости и другими благородными чувствами, перерастающими в душевную дружбу, разра­ батывают план действий. Потом хозяин провожает друга и по пути к автобусу (трамваю, моторной лодке, «Жигулям», такси) они окончательно договариваются: надо написать каж­ дому из них по письму в вышестоящую организацию, где и предать гласности все неблаго­ видные деяния противника прогресса... (Мда-а... Придется от того варианта, что они — колхозники — отказаться, тут мне еще понадобится асфальт, лучше, если это дело будет происходить в городе.) Так вот, — хозяин дожидается, когда подойдет такси (глайдер, клиппер, миксер), и тепло прощается с товари­ щем по решительной борьбе с отдельными недостатками некоторых товарищей. Прощаются они на такой высокой ноте взаимопонимания и единства, что, если бы транспорт еще задер­ жался, им бы нечего было друг другу больше сказать, так высоко они забрали. Уехавший тут же ночью пишет письмо и, дождавшись, когда дождь перестанет, отно­ сит его в почтовый ящик. Письмо гневное и прямое. Как договаривались! Наутро они встречаются на службе с женой второго товарища. Она говорит, что муж вчера ночью пришел не в себе, весь какой-то перевернутый и странный. Курил на кухне, а потом собрал бумаги, наброски письма, порвал их мелко и выбросил в мусорное ведро (фор­ точку, камин, печку). Жена начала выяснять — что, и как, и почему? Оказывается, когда он проводил друга, то на обратном пути к дому ливануло. Он скрыл­ ся под навесом, в подъезде (в стогу сена, под зонтиком). Дождь быстро кончился, и он от­ правился дальше. И вот на узкой улочке, залитой лывами и потоками воды, он увидел перед собой крысу. Крыса была мокра. Вода отрезала крысе все пути к отступлению, а идти вперед она не решалась — тут шел на нее человек. Но и человек увидел крысу и тоже остановился. Ему была крайне непри­ ятна эта крыса. А крыса не бежала на него из страха и из-за того, что так в жизни не было принято. Но и отступать крысе было некуда. А человек не мог отступить, ибо это было бы уже слишком! Ему было не только неприятно, но и несколько страшновато, он ярко вдруг предста­ вил — как крыса бросается на него и в прыжке впивается в горло зубами, а ее голый и мок­ рый хвост мажет по груди! Он просто-таки физически ощутил мокрую шерсть на своих щеках... Человек не отступил назад, он только качнулся влево, ближе к воде, и он увидел, что и крыса тоже — прижалась к правой стороне дорожки, даже ступила ножками в воду. И тут человек шагнул вперед. Крыса тотчас метнулась мимо него. Они разминулись. Человек оглянулся. Сердце колотилось почему-то. Крыса сидела на сухой дорожке вне пределов досягаемости и непонятно смотрела на человека. Дальше, рассказывала жена, он сказал, что никакого письма никуда посылать не будет.