Плитченко А.И., Избранное-2000

ПИСЬМО ВОСЬМОЕ (окончание) Итак, о сюжете былины «Микула и Вольга». Думаю, что былина эта — осколок древ­ него пространного эпического сказания, которое сюжетно было выстроено так, как и дру­ гие (у других народов) подобные создания народного духа: Герой-богатырь Вольга, свершив достойные подвиги во имя благоденствия рода, едет на поиски своей суженой, а в пути встречает чудесных помощников, как встречают их, ска­ жем, батыры тюркского эпоса, герои Кавказа, герои украинских сказок и пр. Помощники являют собой гиперболизированные и персонифицированные свойства самого богатыря — один метко стреляет, другой обладает невероятным зрением, третий — слухом, четвер­ тый может много съесть, пятый — выпить, шестой бегает быстрей ветра... В былине «Микула и Вольга» остались только следы подвигов Вольги: Похотелося Вольге много мудрости: Щукой-рыбою ходить ему в глубоких морях, Птицей-соколом летать под оболока, Серым волком рыскать во чистых полях... Но рассказ о деяниях и оборотничестве этого древнего героя славянского эпоса мож­ но найти в былинах «Волх Всеславьевич» и «Вольга», которые, несомненно, являют собой части все того же единого сказания о Вольге (Волхе): А повернулся Вольга сударь Буславлевич, Повернулся серым волком, И проскочил-то он на конюшен двор, Добрых коней тех всех перебрал, Глотки-то у всех у них перервал... (Так Вольга спасает свой род от нашествия недругов). Исследователи не сомневают­ ся, что былины о Волхе — это песни древнейших времен, но, основываясь на внешнем содержании былины «Микула и Вольга», относят ее к временам позднейшим, к XV веку, хотя можно ли с полным на то основанием считать, что тут народ только использовал образ Волха в новом сочинении, а не приспособил старую песню для новых времен? Сказания о Волхе могли в языческие времена и не исполняться целиком, такое испол­ нение могло быть табуировано, как это сохранилось в отношении исполнения древних ска­ заний, скажем, у алтайцев. А с внедрением христианства, с насаждением чуждой и непонят­ ной славянам веры, наверняка пение древних песен было делом запретным, певцы жестоко преследовались, избивались, что переосмысленно зафиксировано в былине о Соловье-раз- бойнике. Потому эпос окончательно распался на отдельные песни. Но видно, что «Волх Всеславьевич», «Вольга» — это остатки начального пласта, а «Ми­ кула и Вольга» — его сюжетное продолжение. То, что Вольга в данном сюжете едет собирать дань по городам, только может под­ твердить первоначальный мотив его поездки — поиски невесты, ибо город в давней симво­ лике как раз и обозначает невесту, а князь — жениха (венчание на княжество, на царство). Вольга встречает не шестерых чудесных помощников, а одного только Микулу, который теперь за века бытования песни, за века, утвердившие землепашца — солью русской земли, совместил в себе все чудесные свойства и качества былых помощников героя-богатыря Вольги. Сюжет так повернулся к XV веку, что Микула стал главным героем, воплощением са­ мых высших и заветных человеческих возможностей. Однако былая расстановка сил и ге­ роев — кто главный, а кто второстепенный — дает себя знать и в этом варианте. Смотри, стоит только изумленному Вольге сказать: Ай же оратай, оратаюшко! Поедем со мною в товарищах А ко славному городу ко Гурчевцу И к тыим городам за получкою...