Плитченко А.И., Избранное-2000

Поэтому п о л з у ч е внедряются такие мыслишки: вообще-то воровать дурно, но если украл для пользы дела, то не совсем дурно и даже совсем не дурно; вообще-то жестоко и несправедливо относиться к подчиненным — нельзя, но если это делается на пользу дела (выполнение плана по валу), то можно и даже нужно; п о л з у ч е проводится мыслишка: если ты заинтересовался поменять больную жену на здоровую или старую на молодую, на­ зывая это «любовью», то, конечно же, эта «любовь» должна всегда, непременно побеждать любовь к детям, которых этот заинтересованный обрекает при этом на муки всей дальней­ шей их жизни; п о л з у ч е внушается подросткам, что самое главное и даже единственное, что должно их теперь интересовать в жизни — это интерес к противоположному полу, лю­ бовь к сокласснице, томление, страсти, ревность, очарования и разочарования в окружении враждебных взрослых. Не тому ли посвящены некоторые теле- и театральные зрелища, иные повести для подростков? Многообразный, талантливый, мятущийся, направленный на реализацию природной жажды созидания — мир подростков принудительно загоняется в рваную тьму дискотек, пропахших «бормотухой», сводится массовой культурой к одному — как можно более ран­ ней его сексуализации. Навязывается расхожий стереотип поведения, вырабатывается от­ ношение к жизни, как к потоку удовольствий, развлечений, приключений. А засилие в нашем кинопрокате дешевых «кассовых» западных фильмов только ут­ верждает это и показывает, что имеющий больше денег — имеет и больше удовольствий, что умеющий сильнее и техничнее ударить человека по голове — более прав и счастлив, что самое главное в жизни — деньги и сила. И совершенно неважно — получены эти деньги в наследство, украдены они в банке, найдены в пещере или на дне морском. День­ ги не пахнут! Эстрадный лауреат-попрыгунчик в дамских пиджачках; песенная «дива» с раскован­ ностью базарной торговки; живописец, торгующий историческим натурализмом; другой живописец, портреты которого своей красивенькостью так и напоминают работы Чертко­ ва («Портрет» Гоголя); уважаемая газета, считающая крайне необходимым сообщить всей стране подробности брака, развода, нового счастья серенькой актрисы; полнометражный цветной широкоэкранный фильм, снятый только для того, чтобы предоставить возмож­ ность престарелой красотке предстать в двух десятках нарядов; модный роман о приключе­ ниях демона и его любовных играх в Кордильерах; великий актер, который волею совсем невеликого режиссера вынужден перед стыдящейся публикой делать ежевечерне неприс­ тойности и всячески показывать пристрастие своего героя к мальчикам; кинорежиссер, по­ нуждающий немолодую уже актрису голой кататься в снегу, чтобы тем самым показать свою передовитость и неотсталость от Запада... А стихотворные сборники, сплошь наполненные стихами о любви несостоятельной или несостоявшейся... И постепенно затуманивается ясное. И постепенно становится странным — почему это мне делают замечания, когда я на­ деваю любимую майку с флагом США или американскую армейскую рубашку со знаками различия? Действительно странно... Но можно ли представить Олега Кошевого в немецкой армейской рубашке? Можно ли представить Александра Матросова в рубахе с государственным флагом явно недруже­ ственной нам державы? А ведь и они, и те парни, которые щеголяют сегодня в майках с надписями, типа — «Да здравствует пожарная команда города Бостона!» — состоят в одной организации — ВЛКСМ! Почему комсомол берет под свое крыло городской рок-клуб, не открыв «Клуб совет­ ской песни»? Надо ясно видеть ответ на этот вопрос. Но ясное затуманивается. Абсолютное или тяготеющее к абсолютному подменяется относительным. Человек, видя плохое, уже не говорит ему НЕТ, а говорит НЕТ, НО... Исключения из правил, которые, как известно, подтверждают правила, становятся не исключениями, а параллельным сводом антиправил. КОМУ ЭТО ВЫГОДНО?