Плитченко А.И., Избранное-2000

нить свои заключения на основании узаконении, как в том, чтобы, лихоимственно прода­ вая правосудие, получить себе прибыток, или, угождая какому вельможе, стараются прони­ кать, какое есть его хотение; другие же, не зная и не стараясь узнать узаконении, в суждениях своих, как безумные бредят, и ни жизнь, ни честь, ни имения гражданские не суть безопас­ ны от таких неправосудий. Несть ни почтения от чад к родителям, которые не стыдятся открыто их воле проти- вуборствовать и осмеивать их старого века поступок. Несть ни родительской любви к их исчадию, которое, яко иго с плеч слагая, с радос­ тью отдают воспитывать чуждым детей своих, часто жертвуют их своим прибыткам и мно­ гие учинились для честолюбия и пышности продавцами чести дочерей своих. Несть искренней любви между супругов, которые часто друг другу холодно терпят взаимственные прелюбодеяния, или другие за малое что разрушают собою церковью зак­ люченный брак, и не токмо не стыдятся, но паче хвалятся своим поступком. Несть родственнических связей, ибо имя родов своих заничто почитают, но каждый живет для себя. Несть дружбы, ибо каждый жертвует другом для пользы своея. Несть верности к государю, ибо главное стремление почти всех обманывать государя, дабы от него получить чины и прибыточные награждения. Несть любви к отечеству, ибо почти все служат более для пользы своей, нежели для пользы отечества; и наконец несть твердости духу, дабы не токмо истину перед монархом сказать, но ниже временщику в беззаконном и зловредном его намерении попротивиться». Ну, как — актуально? Это 1787 год, «О повреждении нравов в России» князя М. Щербатова (М., Наука, 1983). Ясное дело, князь он и есть князь, да еще двухсотлетней давности. Но далеко не слу­ чайно это сочинение издал Искандер в 1858 году, в одной книге с «Путешествием из Петер­ бурга в Москву». Есть в искренней заботе князя то, что сближает его с Искандером, с наши­ ми делами и заботами — с общей заботой человечества: борьба со ЗЛОМ, со зверем в себе! И заботы князя М. Щербатова никак уж не говорят об искусственности его пафоса, о сплошной только реакционности князя, о том, что падение нравов — дело е с т е с т в е н ­ н о е . Напротив — п р о т и в о е с т е с т в е н н о е ! Противоестественно презирать государственные законы, превращать государственную службу в кормушку; противоестественно занимать должность, будучи темным, бредя в своих суждениях, как безумный; противоестественно, как и двести лет тому назад, детям не почи­ тать родителей, противиться их доброй воле и осмеивать дела старших; скажи, кто признает естественным такое положение, когда родители, меняя детей на прибыток и удовольствия, стараются поменьше обременяться детьми и слагают их, как иго с плеч? Почему же мы теперь считаем почти за норму то, что и двести лет назад было НЕ НОРМОЙ? Если двести лет тому назад порицалось разрушение семьи по пустякам, «за малое что», то теперь массовая культура это самое «малое что» возводит чуть ли не в жизненный принцип, а разрушение семей сплошь и рядом преподносит как нормальное, естественное и даже необходимое (кому?!) дело. И надо отдать князю должное — он понимает не только то, что нельзя изменять се­ мье, но и то, что терпеть этого нельзя, мириться с этим нельзя, нельзя сохранять видимость семьи, не будучи способным к семейной жизни. А то, что говорит князь в конце приведенной цитаты, это — если перевести на совре­ менный язык — об активной и принципиальной гражданской позиции. Поскольку «твер­ дость духу» — это и есть требуемое мужество для обличения непорядков, для поиска путей к их исправлению. Наши недруги понимают, что открыто проповедовать нелюбовь к собственным де­ тям или непочтение детей к старшим и родителям, пассивность и трусость, корыстолюбие и аморальность — невозможно, ибо тайное сразу станет явным и результат их усилий ста­ нет обратным задуманному.