Плитченко А.И., Избранное-2000

даже юридического. Ее исключают из партии, понижают по службе на телефонной станции — от заведующей до рядовой телефонистки, поскольку работу она давно запустила и, есте­ ственно, никем руководить не может. Судебный процесс тянется, обрастает бумагами и прочим. Ясное дело, и в столб она въехала, и утюг забыла выключить — все из-за того, что голова занята борьбой за наследство, но разве так это толкуется в магазинах, на базаре, в столовых, в конторах и предприятиях городка. Так, но с приговоркой — вот они, ведьми- ны-то, денежки боком выходят... И страсти нарастают. Выясняется, что старуха еще кому- то что-то отдавала, кому-то (из врачей!) передала в наследство свой колдовской дар. Слухи определяют, что это врач Л., и у его кабинета, у его дома начинает толпиться народ, врач обращается за защитой в милицию. Потом то же самое говорят о другом враче. Потом о главном враче больницы. Как грибы, в городке возникают и исчезают калифы на час — травники, шептуны, отливальщики и пр. мошенники. И тут земляки-журналисты узнают от своих коллег из Тогучина, что М. Черненок за­ канчивает повесть, сильно перекликающуюся с событиями в К., и через них запрашивают рукопись у автора и начинают ее печатать небольшими, но захватывающими отрывками. ц ель — сбить нездоровую волну, разрядить ситуацию и вывести ее на разумное решение, дать возможность землякам посмотреть на себя несколько со стороны и увидеть, насколько вся эта история глупа и смешна, хотя страшна и тревожна. Дело идет. Повесть печатается. Газета нарасхват. Но чем все кончится — и в повести, и в жизни — пока неясно, все еще впереди. Но газетчикам удалось-таки, хотя бы частью, взять эту историю под контроль... В К. вообще густовато ведьм. В каждый свой приезд я узнаю о явлении нового деда, знающего «голубиное слово», новой колдуньи, которая до этого «лечила космонавтов». Вот и теперь, еще одна история не закончилась, а после всей мистической мелочи в К. говорят только о новой загадочно-зловещей величине — о ведьме с улицы Рабочей. Она, по достоверным слухам, может мановением руки отправить человека в любой конец страны. В частности, ее соседка после такого мановения через несколько дней очнулась в г. Алма-Ате без денег, документов, не зная во всех пределах Казахстана ни единого человека, кроме ви­ денной по телевидению Розы Рымбаевой. Другая соседка — по тем же слухам — была задержана линейной службой милиции, когда раскладывала на рельсах за городком медные монеты и ушла в этом странном заня­ тии за полтора километра от границы станции. Машинисты сообщили о странной путни­ це, милиционеры и подкатили к ней на дрезине. А все — ведьма. У кого-то эта ведьма с улицы Рабочей вызвала пневмонию, у кого-то запой, а одному мужику предсказала выигрыш в спортлото. Так что есть над чем задуматься в «Голосе Барабы». Оно и в Н-ске суеверных людей предостаточно, но все не так на виду — город огромен, да и городское суеверие всегда не так откровенно, как районное, сельское, любит оно рядиться в словеса, манипулировать имена­ ми Махатм, подводить болтологическую базу под «летающие тарелочки» (кстати, заметил, что они как-то меньше стали летать?), а идеологическую под сыроедение и голодание. Но при случае городское суеверие не преминет и по дереву постучать, и через левое плечо плю­ нуть, и, вернувшись с полдороги, чтобы взять забытый пропуск в научно-исследовательс­ кий институт, обязательно глянуть в зеркало — иначе пути не будет... Можешь мне не верить, но меня лично знакомили с женщиной — офицером мили­ ции в Н-ске, которая уверила себя и уверяла не без успеха других, что она обладает способ­ ностью ставить диагноз заболевания, прозревая почки и селезенки человека через одежду или даже по фотографии... И мой нервический товарищ под милым, но сверлящим взгля­ дом этой шутницы уже на полном серьезе верещал: «Это в конце концов неэтично ко­ паться без разрешения в моих внутренностях!..» Теперь К-ский сюжет. Приготовься, он длинен и, как я думаю, не столько подслушан и подсмотрен в жизни, сколько навеян давними стихами местного поэта Ильи Мозолина, который, в частности, писал о быках и коровах: