Плитченко А.И., Избранное-2000

Мне жалко их, Но мясо все же ем. Так где же, черт возьми, принципиальность?! Я не предлагаю эти стихи в качестве эпиграфа, поскольку они заужают мысль моего сюжета, однако — возьми их во внимание, они наивностью вопроса своего что-то тебе в сюжете прираскроют. Итак: Геодезисты работают вблизи таежного колхоза, что-то снимают на берегу реки под перспективное строительство. Колхозный председатель просит их помочь деревне — сделать толковый план заст­ ройки села (или еще что-нибудь важное, нужное). Иных исполнителей ему долго еще не найти, а тут случай подвернулся. Как не попользоваться? Геодезисты соглашаются и исполняют работу быстро и качественно, время у них есть, свое основное дело они уже закончили и все равно сидели и ждали вертолета. Председатель принимает работу и мнется, поскольку денег в кассе у него мало, а по­ ступлений пока ждать не приходится. — Мужики, — говорит он геодезистам, — берите быка, он как раз то на то и потянет! — Орел! Куда же мы с быком в вертолет? И с такой горой мяса — тоже? — Зачем в вертолет? Вы вон Петруху оставьте, он быка в райцентр отгонит — тут напрямки, делов-то, двадцать верст с небольшим. Я и провожатого дам до перевала, а там зимовье есть — заночует, а утром и сдаст быка в райцентре... — Двое вышли из леса... — Ну, такое дело, мужики... Нет денег. Бык даже больше потянет... — А нам чужого добра не надо. Короче, порядились и порешили: оставили Петруху быка гнать в райцентр на мясо­ комбинат; остальных назавтра вертолет снял; Петруха с парнем деревенским пошли в тайгу с быком... Конец лета. Тает снег в горах. Мелкие речки взбесились. Большие — вообще не прой­ ти, не проехать. Идут они, аккуратно быка гонят, чтобы он весу по пути не сбросил против положен­ ного, а сами про то про се разговаривают. И вот что тут важно, дружище: у них в разговоре получается, что Петруха и к тайге, и к деревне, и к быку лучше относится, чем исконный деревенский парень — провожатый его. Когда эта особенность окончательно выявляется, то они чуть было не поцапались, но как-то утихомирились перед лицом тайги и быка. Один подумал: мели-мели, Емеля... Завт­ ра-послезавтра будешь на базе, через сутки в своем Красноярске. Вот и заливаешься соловь­ ем о природе да деревне. Пожил бы тут годик-другой — иначе бы петь начал... Другой подумал: это он меня заводит, скулит надо мной, насмехается, не любят в де­ ревне, чтобы вот так про чувства мужик да еще не за бутылкой распространялся... А может быть, и серьезно не любит он свою деревню — мало ли что... (В скобках замечу — тут есть свобода для выбора Петрухе в провожатые разных пер­ сонажей: может быть пацан, может быть молодуха. Правда, второе — это уже из области оперетты или мелодрамы. Но, сам понимаешь, выбор попутчика — это и выбор характера героя.) Сам бык в проходе до перевала никакой активной роли в повествовании не играет, общее ощущение — за перевалом Петруха его благополучно по справке из колхоза сдаст и все будет в порядке... Так с раннего-раннего рассвета идут они и к четырем пополудни достигают перевала, откуда видится далекий внизу колхоз, за ним — великая река, где они снимали площадку, и многое другое видится, осиянное солнцем конца лета... А за перевалом, впереди таежные холмистые склоны, тьма наплывает и даже совсем не летним холодком навевает. Там и лесистым горам и тайге — нет краю... Они прощаются. Деревенский еще раз очень подробно обсказывает все ориентиры до зимовья, от зимовья до дороги, которая ведет в райцентр. Но подробнее всего он расска­