Плитченко А.И., Избранное-2000

Уже из самой природы термина видно, что исходно культура обозначала не только систему ценностей материальных и духовных, но и вполне определенный процесс — возде­ лывание, то есть творение, взращивание, совершенствование, сохранение ценностей. Что же это за ценности? Ценностью может быть признано только то из мира духовного или материального, что служит или может служить людям на благо, как пашня, как плуг, как отличное умение пахаря возделывать пашню и т. д. Культура, возделывание — процесс осознанный, как осознанно земледелие, ориенти­ рованное на знание свойств данной почвы, на свойства данного климата, на потребности человека, хозяйства, сообщества. Справедливо писал С.А. Есенин в статье «Быт и искусство»: «Северный простолюдин не посадит под свое окно кипариса, ибо знает закон, подсказанный ему причинностью ве­ щей и явлений. Он посадит только то дерево, которое присуще его снегам и ветру...» Культура — процесс творения ценностей, органически естественных для данной мес­ тности, не вступающих в противоречие с ее «снегами и ветром», служащих творцу на благо, на благо любому, кто ступил на эту землю как трудящийся, на землю, где она — культура — взошла трудами людей и дала миру хлеб насущный и духовный. Исходно культура — это поэзия естественного, природного труда. Это закрепление в рисунках, изваяниях, словах, жестах, движениях всех тех чувств, которые человек испытывал, когда трудился — охотился, рыбачил, пас скот, возделывал почву, то есть это — радость от удачного выстрела в зверя, радость от вида обильной нивы или большого улова рыбы, горе от неудачи и вмешательств сил стихии. Радостью закрепилось усиление своей силы силами сородичей, хорошо сделанным топором, луком, мотыгой. Радостью закрепилось усиление своей силы опытом старших. Гибельной печалью закрепилось все, что мешает работать, сама невозможность трудиться на новом месте так, как трудился на старом, как трудились стар­ шие, как работали тут предки предков. Так возникала тоска по своей земле у кочевника, загнанного в леса более сильными кочевниками. Так возникала тоска у степняка, загнанно­ го в горы более сильными степняками. Тоска по родовому труду — исток тоски по родине. Радость от удобного, ладного топора, уздечки, корчаги человек прошлого выражал в законах своей первобытной логики, которую теперь мы можем видеть у наших малых детей — он обласкивал ладные предметы труда и быта, украшал их, поскольку был им благодарен за помощь в труде, в жизни, человек раскрашивал их, покрывал узорами, как и свое тело. Человек уговаривал копье. Человек уговаривал коня. Человек уговаривал пашню, ниву. Человек уговаривал солнце, звезды, ветер, дождь, луну... (Не тем ли— в стертых формах— занимаются и современные лирики, вообще— поэзия?) Человек рисовал, выбивал на камне рожающую маралуху, чтобы и действительная живая маралуха не уставала рожать, чтобы земля его рода была всегда богатой зверем... Многое непостижимое в этом мире человек все же постигал, делал доступным через фиксацию в образах своего чувственного отношения к этому непостижимому, он и для не­ постижимого находил выражение — и рисунок, и слово, и понимание в законах своей, те­ перь для нас странной, логики. Все, что помогало ему жить, способствовало продолжению рода, его спасению, ста­ новилось ценностью, становилось красотой, становилось художественной культурой, на­ слаивалось, умножалось, приобретало столь прихотливые черты, что позднее связь культу­ ры с природным трудом, ее породившим, могла показаться даже и утраченной. Но суть оставалась неизменной. Эта, назовем ее б а з и с н а я , культура была только на благо чело­ веку, только для того, чтобы в данных природных условиях, в данном природном труде сохранить его, помочь сладить с миром, с природой и соплеменниками, не дать человеку измельчать, а роду исчезнуть, истаять. Люди выживали и совершенствовались культурой труда. Этим сводом обычаев, обрядов, ритуалов, запретов, оберегов, зафиксированных в слове, живописи, движении и музыке, в краткой мысли поговорки и пространном звучании эпического сказания.