Плитченко А.И., Избранное-2000

Не спал три дня, не спал три ночи, Сестру из плена выручал. И на четверту постарался, Сестру из плена я украл. С сестрой мы в лодочку садились И тихо плыли по реке. Но вдруг кусты зашевелились, Раздался выстрел роковой. Злодей пустил злодейску пулю, Убил красавицу сестру. Сестра из лодочки упала, Остался мальчик я один. Взойду я на гору крутую И посмотрю на край родной — Горит село, горит родное, Горит вся родина моя! ПИСЬМО ВТОРОЕ Это письмо — продолжение первого. Тут мой тебе сюжет, Можешь его «навьючи­ вать», «разгружать», делать из него слона или верблюда и присылать обратно. Сюжет таков (он, как и твой, — из расплывчатой области фантастики): Пилот небольшой транспортно-почтовой ракеты заканчивает плановый перелет на Марс, где уже начали осваиваться первые колонии сынов и дочерей Земли. Тут Марс должен быть показан совершенно условно, как у Р. Брэдбери, но не в плане поэтической притчи, а реально, обыденно по тону. Пилот садит ракету (деталь — обходит ее и попинывает стабилизаторы носком баш­ мака), следит за разгрузкой, завершает формальности, затем идет в отведенный ему для от­ дыха домик у подножия невысоких гор. Дом на пустынном, голом берегу сухого, шелестящего песком, великого моря. Он оглядывает пейзаж, который вызывает ощущение не мертвенности пространства, не дикости его и безжизненности, но смутной гигантской скрытой силы и величия. Что-то подобное великим снегам в горах — они сияющи, великолепны, кажутся вечно-застывши- ми, но достаточно порою вскрика, громкого звука, неосторожного движения, — и, грохоча, сметая все на пути, срывается, рушится, нарастает — лавина! Это сравнение, это ощущение возникает в душе пилота, он чует при виде пространств Марса скрытую силу, непонятную, огромную. Но — не злую, не разрушительную, хотя и слепую... Пилот некоторое время сидит на веранде в свете смутного солнца и все более прони­ кается этой скрытой напряженностью, этой, на грани взрыва, силой пустого пространства Марса... Он берет молоток и лопату и идет вдоль ограды, которая поставлена сдерживать пол­ зущие от голого побережья пески. Он поправляет покосившиеся секции, поднимает и уста­ навливает упавшие. Случайно ранит ладонь. Зажимает рану. Идет в дом. Забинтовывает ладонь. Вновь сидит на веранде, вновь его охватывает ощущение видимости, обманчивости сле­ пого покоя, какой-то только кажущейся устойчивости здешнего мира. С тем пилот засыпает. (Во сне он может видеть широкие картины снежной лавины или океанского шторма, когда полные, большие волны идут на берег — одна за одной, неся внутри себя свет низкого соленого солнца, муть, водоросли.