Плитченко А.И., Избранное-2000

Что-то есть и в таком повороте. Можно и так. Но не кажется ли тебе, что противу разума найти благодать и не поделиться ею с ближним. Даже не похвастаться! Кроме того, ведь твои молодые аборигены оставляют на побережье — и матерей, и отцов, и ста­ рых предков, и младших братьев. Тут где-то и есть натяжка. Умышленное сведение сюжета к той мысли, что сытый голодного не разумеет? Ну, не разумеет, но не всегда же так. Это первое. А второе, не все же из сытых не разумеют голодных, бывают же исключения! (А про то, что вода иногда в ручье течет отравленная, ты в финале забыл!) Потому на твоего «коня», отправляя его в обратный путь, я для дальнейшего размыш­ ления навьючиваю следующее: Молодые аборигены, не соглашаясь с бедственным положением племени, томимые молодой жаждой (духовной и физической), не желая пропасть в пробовальщиках (тут мож­ но дать ряд побудительных мотивов, для каждого героя — свой, это выявит начало характе­ ра каждого), они идут в горы, чтобы решить свои проблемы и принести облегчение пле­ мени. Тут еще вот что: надо место действия сразу и решительно перенести на иную планету, чтобы трудности, которые встречаются молодым аборигенам, можно было сделать неверо­ ятными и неземными. Я не о звездных туманах и космовурдалаках говорю, я говорю об испытаниях мораль­ ных, философских, если хочешь. Так вот, сперва, проходя по горам, через лес, ледники, пропасти и камнепады, они теряют там часть своих товарищей и вступают в серую местность: болото, трясина, нечто душное, мокрое, растормаживающее и аморфное. Тут начинаются главные страсти — юно­ ши испытываются на честность, на самоотверженность, на доброту, на гордость и тщесла­ вие, на властолюбие и корыстолюбие, короче, на все, что и составляет душу — и доброе в ней, и злое. Кто их испытывает? А то самое райское племя, которое живет за горами. Эти загорные люди выявляют трещинки и слабинки, разделяют путников, противопоставляют друг другу, делят на груп­ пы и группки, в результате они начинают уже не идти, а спорить — куда идти, в какую сторону, зачем и почему. Далее — все разбредаются и идут поодиночке. Доходят только такие, которые во всем похожи становятся на загорных людей, т. е. как бы те, кто уже в пути ими и стал. Тут ты и сам сведешь концы с концами, поскольку останется прописать жизнь и ее смысл для людей загорных — почему они не входят в контакт с нижними (скажем, хранят тайну спасения — стоит обессмысленная ракета, про которую все забыто, кроме того, что ее надо хранить, или еще что). Воду они не травят, а напротив — растворяют в ней вещества, которые должны бы помогать нижним племенам, придавать им силы, но эти вещества действуют на нижних губительно, ибо они уже и сами по себе вырождаются от голода и тесноты... Это уже не просто канва, но канва с намеком рисунка, дорисовывай и вышивай. Предвижу твои возражения. Скажешь, подарили тебе коня, а ты его навьючиваешь! Делай то же самое и с моими сюжетами... И — обещанная сибирская песня. Написал — как помню, как ее пели у нас в Тырыш- ке. Пой и ты, вспоминай сельское детство... * * * Отец мой был природный пахарь, А я работал вместе с ним. Отца убили злые чехи, А мать живьем в костре сожгли. Сестру родную в плен забрали, А я остался сиротой.