Плитченко А.И., Избранное-2000

дю или снегу, сопутствовавшая всем дням его жизни; как труд или воздух — ты, пришедшая в наш цивилизованный мир из глубокой древности, вобравшая мед мудрости с лугов столе­ тий; ты, сказка, пережила и переживешь все суждения о себе, как переживают звезды всех, кто чертит небесный атлас. Тебя не видели, как не видели народа. Тебя не понимали, как не понимали язык пашни, чуждый языку камня. Тебя считали уродливой, грубой и пустой, как считали таковою и жизнь земледельца — бедную, но пра­ ведную, состоящую из труда. Тебя гнушались, как гнушаются гурманы грубой пищи простонародья. Но где они — теоретики и практики культуры, считавшие, что после Генделя — грош цена балалайке, а всю мудрость можно вычитать в «Фаусте» Гёте? Где они, когда на вечной почве народного слова выросли творения Пушкина и Гоголя! Когда и сам «Фауст» Гёте — весь совмещение народного с мифом!.. Об этом, очевидном, не стоило бы и говорить, если бы традиции «гастрономической науки», как называл ее Добролюбов, не были живы и в наши дни. Если бы их последователи не пытались настойчиво исповедовать все то же эстетическое высокомерие по отношению к слову простой жизни, слову простого народа, как это сделал один признанный критиками мастер: Поэзия пусть отстает От просторечья — И не на день, и не на год — На полстолетья. За это время отпадет Все то, что лживо, И в грудь поэзии падет Все то, что живо. Не так все очевидное — очевидно, и все простое — просто. Очевидно, что сказки Афанасьева стали библиографической редкостью; очевидно, что мы, имея такое богатство, не имеем возможности пользоваться им, просто ли их переиздать хотя бы раз за двадцать пять лет? Конечно, просто! Увы, не очевидно и не просто. Теперь раскроем другую книгу, поглядим на перышко из другого крыла, из крыла фольклора коренных народов Зауралья, Забайкалья... Возьмем хотя бы якутские песни. Лето Дьэ-э... буо-о!.. Синева туманная утвердилась, Синева желанная опустилась, Зелень жаркая закустилась, Зелень яркая распустилась, Мощный темный лес Веселее стал, Тощий темный лес Здоровее стал, Мрачный темный лес Птицей засвистал, Добрый человек Веселиться стал. Игры славные начались, Песни ладные разнеслись, Крики радости раздались. Настоящий явился зной, Появился целящий зной, Утвердился палящий зной, Раскатился огромный гром, Осчастливил ливнем-дождем!