Плитченко А.И., Избранное-2000

веро-востока, дышащие долгим холодом преодоления и ярким зноем счастья. Темно-красный тяжелый фолиант. Содержание его таково, что, изучая его, защитит­ ся еще не один кандидат наук и еще не один стихотворец выверит по нему свой путь. Уже только вид титульного листа этого издания вызывает глубокое почтение: Образцы народной литературы ТЮРКСКИХЪ ПЛЕМЕНЪ изданные В. РАДЛОВЫМЪ часть IX наречия урянхайцевъ (сойотовъ), абакансклхъ татаръ и карагасовъ тексты, собранные и переведенные Н.Ф. Катановымъ С.-Петербургъ 1907 Но не теряются в тени этого гиганта и не заглушаются им тоненькие, скромные кни­ жечки, изданные в Томском университете тиражом 300,500 экземпляров и содержащие ред­ кие по красоте записи хантыйского и кетского фольклора. И вы, дорогие одногодки (1935): славное чтение — «Вогульские сказки» под редакци­ ей и с предисловием В.Г. Богораза-Тана и алтайский «Когутэй», отредактированный Влади­ миром Зазубриным. Каждая из этих книг — достойна отдельной повести! Величественный киргизский «Манас», под волшебной рукой Анны Беде заговорив­ ший по-венгерски. В эту книгу вложен номер ежемесячника «Пшыязнь», где алтайские бо­ гатыри говорят первые слова по-польски усилиями Яна Гочола. Белые глыбы «Памятников литературы Древней Руси»... Д.С. Лихачев, неизмеримая глубина знаний которого высказалась в простой до боли и счастья книжке «Заметки о русском». Б.А. Рыбаков, с величественной основательностью реконструировавший мир славян­ ского язычества. А.П. Окладников — учитель сибиряков. Он здесь — пятью томами своей, отмечен­ ной Советским государством, «Истории Сибири». Мятежный Аввакум — основоположник, изданный первым в иркутской серии «Ли­ тературные памятники Сибири»... Орочи. Шорцы. Эвенки. Тофалары. Нганасаны... Неожиданные и долгожданные тома русского сибирского фольклора... Р о д н о е... Все это — векам оставленные слова — не просто читаемое, это — родное, составляю­ щее часть души, сознания, входящее в понимание мира, позволяющее в ряду других осно­ ваний быть сибиряком, а не только им гордо называться. Все это — помогает соотносить свою жизнь с историей подвига русских воинов и пахарей, подвигнувших Европейскую Русь из княжеского двора — до Тихого океана. Ибо подвиг их состоял не только в том, что они освоили пространство, но и в том, что они простерли крыло защиты над народами Сибири; не только в том, что они предопреде­ лили пути хозяйственного развития державы, но и в том, что они — первопроходцы, паха­ ри, воины, переселенцы, ссыльные — сблизили русскую культуру с культурами народов Зауралья, отчего и возникли такие феномены, как Павел Васильев, Вячеслав Шишков, Все­ волод Иванов, Владимир Зазубрин, Леонид Мартынов, Василий Шукшин, Виктор Астафь­ ев, Валентин Распутин... Но откроем хотя бы две-три книги из тех, что стоят на книжной полке. Прикоснемся хотя бы к крупицам того, из чего складывалась, сливалась на протяжении всех четырехсот лет сибирская культура — как неотъемлемая живая часть материнской, русской культуры. Русская народная сказка, ты, воспитывавшая людей славянской пашни, жившая есте­ ственно, как облако, дерево или трава, приходившая к человеку вне его воли, подобно дож­