Плитченко А.И., Избранное-2000

На нижней могучей и широкой ветви его она изобразила скрипача, играющего на скрипке, и тем самым населила Древо, наполнила все пространство своего полотна мелоди­ ей, совместившей людей, существа, предметы. Скрипач, стоящий на ветке, это образ искус­ ства, его объединяющая суть. Искусство — дар, оно волшебно, как лесное диво, оно вещее, как золотая кукушка; оно чудесным образом способно творить песни и сказки, как ученый кот Пушкина; оно образно, то есть способно преображать; оно может подняться над обы­ денностью, как нечто зловещее для мертвого покоя обыденности; оно, сливаясь с силами природы, может противостоять царственному высокомерию человека, когда человек заме­ няет в себе природное, родовое — механическим и насильственно привнесенным. Скрипач, наряду с хлебным караваем, самим Древом — как бы еще один, третий центр картины. Сияющий в натуральном, геометрическом центре картины ослепительный разрез зо­ лотого каравая — момент идеологический, это основа основ, это образ труда, образ фунда­ ментальной ценности крестьянского мира для всего общества. Каравай — это суть и смысл жизни героев полотна. Далее, несомненно центрально поставлено Древо, оно возвышается по оси выше ка­ равая и символизирует нерушимый и вечный космос человеческой души, безотноситель­ ность морали и этики, единонаправленность человеческих судеб по путям Добра. И наконец, скрипач — это искусство, это звучащее, ощутимое выражение красоты природного и правдивого миропорядка, его духовный знак. Связь скрипача и каравая через Древо и проста и сложна. Но более всего хотелось бы выделить в ней то простое, слышанное нами много раз, но некоторыми эстетами отвергаемое фольклорное изречение: БУДЕТ ХЛЕБ — БУДЕТ ПЕСНЯ. Это народное изречение глубоко материалистично. Оно отражает незыблемость эпи­ ческого космоса и вечность законов народной морали. Отражает незыблемость иерархи­ ческих зависимостей, складывающихся в мифологическое сознание, понимающее искусст­ во как производное человеческого труда. О другом, трогательном, нежном и поэтическом полотне Е.А. Волковой тоже хочется сказать. Это «Сибирская красавица» (Холст, масло, 84 х 96) — редкий в народной живописи сюжет — обнаженная женская натура. Картина очень красива. Любуясь ею, радуешься. Уже и этого довольно, чтобы остановить внимание на картине. Но оно трогает еще и своей от­ крытой фольклорностью, эпическим восприятием времени, пространства, красоты челове­ ческого тела. ВРЕМЯ. Солнечность обнаженного летнего тела молодой женщины совмещена с цве­ тами, которые роняет весенняя яблоня на теплые очертания тела, и эта же солнечность све­ тится в плодах — грушах и яблоках, виноградных ягодах, упавших на поляну перед женщи­ ной. Сразу три времени года. Одновременно. Таково время в этой картине. Зимы здесь нет, здесь никогда не бывает холодно, никогда не выпадают снега, никогда не остывают реки, никогда не облетают листья на деревьях, которые цветут и плодоносят только одновремен­ но, как может одновременно и только одновременно цвести и плодоносить женщина — героиня этого полотна, сибирская красавица. Вечное лето. Страна, где никогда не бывает зимы. Это чисто эпическое восприятие времени. Время воспринимается и изображается как свойство, качество пространства. Само же пространство — ЗЕМЛЯ, пышная красавица, сродни и индийским храмовым скульптурам, и клубящимся кустодиевским красавицам, и пышным мадоннам палеолита. Ее пышность — пышность облака, пышность пейзажа, колеблемого летним истом­ ным маревом полдня. Она — воплощение изначальной силы земли — силы рождения, про­ должения жизни. И этим соотнесена с небесами, с их проливающейся силой. Это плодород­ ное соединение неба и земли в сотворении новых жизней — растений, зверей, людей, оно мыслится в мифе и эпосе, как то же Древо, где земные корни и небесная крона — равно­ значны и существуют только вместе. Героиня Е. А. Волковой сибирская красавица— образ земли. Такою земля изображается в эпических сказаниях. Такою она представлялась воображению язычника, воспринимавше­ го землю как распростертое тело. И различные участки местности в этом взгляде и образном