Плитченко А.И., Избранное-2000

равняемого движения. Они отделили от него свой быт. Они вооружились реальным зрением, способным отделить красоту и смысл древнего знания от его, порою уродливых, искаженных обессмысленным ритуалом форм. Люди вышли из круга зависимости от мифа в быту и полу­ чили возможность увидеть красоту его уже не в примитивном, а в идеальном отражении... И вот, на сорок лет отстоящее от «Рассказа о мамонте», стихотворение Леонида Мар­ тынова «Бык воспоминаний», можно полагать, и являет нам это новое отношение к мифу, к памяти прошлого, к наследию веков. Память не ужасает героя, не понуждает его бежать или бороться с нею. Напротив, «Бык воспоминаний» не желает ее перекраивать, переина­ чивать, приспосабливать природу-память к быстротекущему дню, способствовать тому, «чтоб с лицом эпохи слить природы лик». «Бык воспоминаний» связан с памятью только тем, что он ею питается, ею живет. Это стихи о чувстве истории. Об отстоявшейся в нас теперь картине прошлого. О том, что нуж­ но отстаивать эту картину от всех и всего, что пытается ее «перепахать» и подделать под сегодняшнюю, сиюминутную ситуацию. И еще из собрания о мамонтах. Это хантыйские былички, записанные в Сургутском районе на реке Пим в 1973 году от ханты Михаила Лемпина (1943 г. рожд.). Я не берусь их комментировать, просто привожу, дабы доставить приятную возмож­ ность читателям — самим проникнуться этим простым словом, удивиться этому взгляду на мир, этому чрезвычайно своеобразному видению мира, этим черточкам, штрихам, которые прорисовывают частички мифологического, народного сознания, нами утрачиваемого. Вот две былички Михаила Лемпина. * * * Сноха однажды ехала на обласке. Лежит вэс (мамонт), и рога торчат у берега. Она думала сначала, что это — коряги. Потом посмотрела лучше — это вэс. Она тогда обласок волоком перетащила, чтобы здесь не плыть. А обратно плыла, он уже под воду ушел. * ★ * Я раньше жил в другом месте, где рядом было маленькое озеро, а недалеко большое озеро. Из маленького озера в большое пролез мамонт и сделал канаву величиной с комнату. Всю землю он сдвинул в то озеро, и там образовался остров. Как сосенки росли, так там и растут на озере, на острове. Потом я ушел в другое место... Мамонт может заглотить целый пароход, ханты говорят, старики. Они неграмотные, я в это не верю. Но лодку перевернуть мамонт может... В Ларьякском районе сейчас еще есть мамонты. НЕБЕСНЫЙ СТРЕЛОК Следы мамонта равно распространены во времени и в пространстве. Неоднократно они приводили меня за Урал. Именно там я однажды набрел на красочное описание охоты с использованием ловчей ямы. «Золотые березы осени венчают холм. Осины. Ели. Толпы старцев и малые внуки сто­ ят, подымая руки к небу. Бивни желтые, исчерченные трещинами, эти каменные молнии, взвились кверху. Как меткая смерть, носится хобот в облаках пыли. В маленьких очах с во­ лосатыми ресницами высокомерие. Художник в дикой, вольно наброшенной шкуре выре­ зает из кости видимое и сурово морщит лоб. Камни засыпают ловчую яму, где двигается только один хобот и глаза...» Это описание из «сверхповести» «Дети Выдры» Велимира Хлебникова, из первой ее главы — «паруса».