Плитченко А.И., Избранное-2000

ни, где миф берется не с декоративно-экзотической целью, а как следствие органического чувствования особенностей именно сибирского духовного пространства, взбудораженного переустройством мира... Мифический мамонт — прародитель и зиждитель глубокой древности — с течением исторических времен, с перетеканием мифа в эпос и фольклор переосмысливается народа­ ми Сибири в быка, оленя, гигантскую рыбу, сохраняя при этом свои родовые черты и часть мифологического значения. В этих новых обличьях мамонт становится героем не только имеющихся в моем собрании хантыйских преданий, ненецких ритуальных текстов, ман­ сийских легенд, но и великолепных современных стихотворений, таких, как «Бык воспоми­ наний» Леонида Николаевича Мартынова. Северные народы — ханты, манси — сохранили много быличек о мамонте, в которых он выступает существом, живущим в воде — озерцах, реках, и ассоциируется с гигантским ершом или щукой. У манси мамонт тоже живет в воде, однако он наделен оленьими рогами, а порою еще и имеет перья, отнятые в бою у сказочной птицы Тоулынг-Карс. У оленеводов-ненцев мамонт почитался прародителем черных оленей, а шаманский бубен выступал в роли оленя, оживлялся в процессе специального ритуала, носил шамана в мир богов и духов, мог стать заместителем реального оленя и быть принесен в жертву. ВТуве, Хакасии, на Алтае мамонт, как таковой, упоминается в текстах камланий, на­ ряду с другими предками-покровителями, причем уже и в этих текстах мамонт несет черты быка, насколько можно об этом судить по классическим записям Н. Ф. Катанова из «Образ­ цов народной литературы тюркских племен» (СПб, 1907 г.). Видимо, есть некоторые осно­ вания для утверждения постепенного переосмысления облика мамонта в свете главенству­ ющего хозяйственного занятия того или иного народа. Мамонт на Алтае становится непременным героем эпоса — Синим Быком — власте­ лином воды: хантыйский вэс + ненецкий мамонт = олень + мансийский рогатый водяной мамонт + кочевое скотоводство южных сибирских народов. Синий Бык остается воплоще­ нием изначального творения, он связан с третьим, подземным миром, с землетрясениями, извержениями вулканов. Это красочно изображено в алтайском эпическом сказании «Очы- Бала»* Побежденный Богатыршей — Синий Бык как бы возвращается в свое первобытное состояние, становится частью дикой земной силы, разрушительной и созидающей. Стано­ вится огнедышащей горою. Богатыри сражаются с Синим Быком как со стихией в мире и в себе. Они побеждают природную стихию породнением с нею, одомашниванием, очеловечиванием, одухотворе­ нием ее существ. Они побеждают стихию в себе тем, что ограничивают деятельность рода человеческого сводом правил безальтернативного поведения, основанного на сложивших­ ся в народное сознание абсолютных законов морали и этики. Так в человеческой памяти преображается мамонт-прародитель, мамонт реальный, исчезнувший с лица Земли... Так возникает любопытная возможность попытаться перечитать «Быка воспомина­ ний» Леонида Николаевича Мартынова под новым углом зрения, для начала отметив, что у Мартынова — потомка пахарей-вятичей — Бык мыслится чуть ли не тяглом, по крайней мере Бык связан с землею в акте ее возделывания, засевания семенами новых жизней... БЫК ВОСПОМИНАНИЙ Где-то Крикнул петел, Дятел застучал, Что-то им ответил, сонно замычал Вутреннем тумане, высунув язык, Бык воспоминаний, крутолобый бык. * Алтайские героические сказания. М., 1983, с. 280. 224