Плитченко А.И., Избранное-2000

гии. Но возрождение интереса к эпосам народов Сибири показывает, что задачи нового художе­ ственного осмысления творческого мира Зауралья и актуальны, и посильны сегодняшним пи­ сателям нашего края, эти задачи ставятся самим хозяйственным освоением Сибири и должны стать частью культурной программы социального преобразования региона. Количество научных усилий по отысканию, записям, исследованию и изданию про­ изведений устного народного творчества Зауралья, несомненно, готово уже перейти в но­ вое — художественное качество, должно перейти... Анна Беде, переведя книгу нашего фольклора, совершила поистине богатырский под­ виг, уподобившись алтайской богатырше Очы-Бала, идущей впереди прославленных му­ жей и побивающей войско одним только звуком своего прекрасного голоса. Чтобы утвердить это сравнение, надо еще сказать, хотя бы в двух словах, о ее поэти­ ческом переводе киргизского героического эпоса «Манас». В 1979 году в Будапеште, в изда­ тельстве «Европа» вышел том киргизского героического эпоса «Манас» в поэтическом пе­ реводе на венгерский язык, выполненном Анной Беде. Сделан он по изданию «Манас. Ки- теп I — II — III. Кыргызмамбас. Фрунзе. 1958». Великолепное издание — крепкий кожаный переплет, красочная суперобложка, бу­ мага «верже», гравюры в тексте — с точным проникновением в дух текста, со знанием эт­ нографии, верстка — неторопливая, ритмически выдержанная; научный комментарий, со­ лидный справочный аппарат; но главное — конечно же! — само высокое качество стиха в переводе, сам текст в новом языке — все это, несомненно, сделало венгерский «Манас» Анны Беде заметным событием и в литературной жизни ее страны, и в деле укрепления друже­ ственных связей между нашими культурами. В предыдущей главе я рассказывал о переводе алтайского героического эпоса, пред­ принятом польским поэтом Яном Гочолом. Остается ждать, когда над родною Яну Силези­ ей расправится это эпическое крыло, вслед за крылом, расправившимся над зеленой Будой и каменным Пештом, остается ждать, когда на этих крыльях-сказаниях возлетит над евро­ пейским ландшафтом песнь давних времен, становясь в наши дни песней силы и дружбы народов-братьев... Анне Беде, благодаря свойствам венгерского языка, удалось передать художественные особенности тюркского эпоса — начальные рифмы сохранены переводчицей на всем про­ тяжении текста, причем не только как дань экзотическим свойствам оригинала. Начальные рифмы оказались для венгерского слуха родными, несущими понятную гармонию. Гармо­ ническим во многом предстала для венгерского читателя и эстетическая, образная система, и сам этический мир далекой, неведомой Киргизии. Таким образом, основываясь на отзы­ вах критики, мнениях поэтов, с которыми мне довелось беседовать, можно с достаточной уверенностью говорить о том, что этот труд Анны Беде способен послужить обогащению выразительных, художественных возможностей венгерской поэзии, влившись в нее новым могучим порывом ветра с просторов великой Сибири... Обращаясь к народному сознанию, к эпосу, мифу, фольклору (а все это дошло до на­ ших дней в наиболее подлинном и неискаженном виде в культурах коренных народов Си­ бири, дошло не только как памятники «дикой, примитивной» древности, но и как активная часть сегодняшней жизни, сегодняшнего сознания), с полным основанием можно и долж­ но говорить об интернациональном характере сибирской национальной культуры, поскольку эпическое, фольклорное, народное поле, на котором она взросла, является общим не толь­ ко для аборигенов нашего края, но и вольно простирается в языческую древность славян­ ства и, как идеальное воплощение, соотносится с фундаментальными эпическими мирами Индии, Египта, Греции. Единоценностная картина космоса, порожденная неразобщенным сознанием челове­ чества в период рода, теперь стала переосмысленным идеалом будущего единства и род­ ственности людей всей земли, выразилась в научном понимании зависимости человека от природы, в нераздельности живого на земле. Понимание равного права людей на жизнь переходит в понимание равной ответственности каждого за судьбы мира. Понимание солн­ ца верховным божеством научно осмыслилось как знание о многообразной производности земной жизни от того, что происходит на солнце. Почитание воды, огня, зверей, птиц, от­ дельных участков местности и всей природы как объектов божественно-одухотворенных