Плитченко А.И., Избранное-2000

За орехи много благодарен, Черный лес! И за ягоды тебе спасибо, Мглистый лес! За избушку много благодарен, Гулкий лес! За зверей и птиц тебе спасибо, Шумный лес! На прощанье кланяется Ойка, Добрый лес! Все сказал. К семье уходит Ойка, Милый лес! * * * Солнце жаркий мой костер. Ночь тиха, черна, как соболь, Шкурою своей мохнатой Валится на мой костер Светлолицый, легкий пламень Обогрел, сварил мне пищу, Вспомнилась родная мать. Мало сказать, что Иван Ерошин знал и чувствовал алтайское поэтическое народное слово, а знал и чувствовал он его удивительно полно и точно, — он еще и силою своего таланта смог буквально перевоплотиться в алтайца, смог мыслить алтайскими поэтически­ ми образами, смог в русском слове, не стилизуя, передать иную стихию красоты, иные рит­ мы и гармонию так, что она близка одинаково и русскому и алтайскому сердцу. Поэтическое творчество во многом (в основном?) интуитивно. Трудно предположить, что Иван Ерошин, вжившись в Сибирь, в Алтай, приняв сердцем всю красоту этого нового для него пространства, сознательно и планомерно решал задачу— дать новой алтайской литерату­ ре возможность обращения к своему песенному фольклору как одному из путей развития. Конечно же Ивана Ерошина подвигнула на книгу «Песни Алтая» любовь. А еще то, что поэтическое сердце всегда тонко и точно чувствует веление времени, и когда это веление со­ впадает с любовью поэта, тогда и получается, рождаются стихи не на время, а на времена. Веление же времени в начале тридцатых годов было таково, что не могло оставить ни одного честного литератора в стороне от главного дела — дела созидания новой культуры, дела интернационализации духа, которое начиналось с нового осознания каждым народом своих национальных культурных ценностей, духовных богатств. Смысл части этой великой работы прекрасно выразил Михаил Иванович Ошаров (1894 — 1943) в письме Горькому о своей книге «Северные сказки»: «...В книгу вошел материал све­ жий и никем еще не затронутый. По сути книжка является первоначальной попыткой показать нашей общественности, а главным образом, самим туземцам, какими богатствами располагают они. Я буду сердечно рад, если только этот сборничек пробудит интерес среди туземцев Туру- ханского края и толкнет их самих на сбор и записывание своих словесных богатств...»* Во что вылилась работа многих русских литераторов, а в их числе и М. Ошарова, и И. Ерошина, можно судить по многотомному изданию алтайского эпоса, по изданию серии «Эпос народов СССР», по предпринятому СО АН СССР и издательством «Наука» шестиде­ сятитомному собранию фольклора народов Сибири — собранию, которое обещает стать уникальным, беспрецедентным... Убежден в том, что глубоко постичь жизнь Алтая и суметь создать о ней полотно, выдержавшее испытание временем, — роман «Великое кочевье», Афанасию Лазаревичу Коптелову способствовало его пристрастие к героическому эпосу алтайского народа. И если он, наш старейшина, мужанием своего природного дара обязан алтайским сказаниям, то * Цит. по кн.: Коптелов А. Минувшее и близкое. Новосибирск, 1983.