Плитченко А.И., Избранное-2000

лирики, дальнейшим демонстрированием «куриных богов». Не будь этой паузы, нам при­ шлось бы трудно. Боюсь, зал бы ничего всерьез не услышал и не увидел, оставаясь полнос­ тью под впечатлением высокой естественности звуков голоса кайчи. На следующий день Алексей Григорьевич выступал на телевидении. Пение его сопро­ вождалось алтайскими пейзажами, шумом рек и тайги, голосами птиц. Но не только это сделало выступление удачным, главное то, что вместе с кайчи выступал и наш старейшина, создатель «Великого кочевья», друг Алтая, оказавший неоценимую помощь в становлении и развитии новой алтайской культуры, — Афанасий Лазаревич Коптелов. Согласие и взаимообогащающая гармония была в их выступлениях, словах, в самом подходе к Алтаю. И мощная волна сказания о богатырских делах Когутея-Мергена естественно отозва­ лась в словах Афанасия Лазаревича о Сартакпае-Строителе, о созидательной силе народно­ го духа, о том, что теперь весь Алтай — вся его заново расцветающая культура, слитая вое­ дино с делами чабанов, земледельцев, охотников — точно Сартакпай, своею рукою прово­ дит дороги к новой жизни... Алтайские деревья стоят у избы Коптелова на станции Издревая. Их жизнь, их зелень, их шум и цветение окружают его. Он всегда осенен памятью земли, дорогой его сердцу. Эти деревья — знак всегдашней неотделенности Афанасия Лазаревича от Золотого Алтая, от земли, преображенной не только на его памяти, но и силою его души... Силами русских сибирских литераторов... Иван Евдокимович Ерошин... Отзыв Ромена Роллана о его книге «Песни Алтая» те­ перь стал фактом более известным, чем сами стихи сибирского поэта. Впрочем, «Песни Алтая» — известны, но известность их другая и, может быть, самая желанная. Эти стихи разошлись в поэтических поисках и обретениях новых алтайских по­ этов — и так радостно бывает услышать голос Ивана Евдокимовича в тонкой и доброй лирике Аржана Адарова, в афористических фольклорных стихах Бориса Укачина, в орна­ ментированных ритуальными текстами циклах Бронтоя Бедюрова, в простодушно-жизнен­ ных зарисовках Таныспая Шинжина.. Павел Кучияк говорил, по свидетельству современников, о том, что Ерошин открыл для профессиональных алтайских литераторов взгляд на алтайскую песню как на произве­ дение искусства, поскольку в те годы фольклор был неотделим от быта, а следовательно, и ассоциировался с ним и порою отвергался как нечто отжившее. Но чтобы наш разговор об Иване Евдокимовиче не повис в воздухе и не стал беспред­ метным, следует привести здесь хотя бы несколько стихотворений из книги «Песни Алтая». НОВАЯ РУБАШКА Износилась, посмотрю, рубашка, Старую рубашку надо бросить, Новую купить рубашку надо. Славно новую надеть рубашку! Старая юрта покосилась, Юрту новую строить надо... Жизнь отцов совсем изменилась Жизнь хорошую будем строить! * * * Я проснулся и увидел В голубом глазу росы Вырос кедр с травой зеленой. Красным золотом зари Пересыпан синий бисер На его пушистой шапке.