Плитченко А.И., Избранное-2000

В принципе «Спутник плотника» получился хорошим, вытаскивал и распрямлял гвоз­ ди, мог распилить дюймовую доску, продолбить отверстие, выбрать паз, мог конопатить и т. д. (всего тридцать три операции), Гриша считал, однако, что у «гвоздодера» был суще­ ственный недостаток, поскольку Мишка из сельпо достал для Гришиной птицы стертые ролики. И время от времени в механизме «Спутника плотника» шарики (тоже не лучшего качества) заходили за ролики, и он порою воровал блестящие предметы, надолго улетал из дома в неизвестном направлении. Григорий Макарович не предполагал, что причиной странного поведения птицы был он сам — такою уж ее замыслил и сделал, что не могла она равнодушно смотреть, не могла переносить одного вида незавершенной плотницкой или столярной работы, особенно если эта работа была столь совершенна, уникальна и неповторима, как резная темная дверь, плы­ вущая по Антропке. Раз, увидев ее, птица уже не могла успокоиться. На месте былых деревень, сносимых деревянных домов она искала недостающие великолепной двери металлические части — петли, накладки, клямку, пробой, трехгранные толстые гвозди, задвижку... Увы, беспрес­ танные поиски ее были безуспешными. Все найденное либо окончательно проржавело, либо было убогим и жалким и, конечно же, к двери не подходило, и не утоляло жажду птицы. А птица жаждала завершенности, гармонии. Такую жесткую программу вложил в нее созда­ тель. Тогда она предприняла попытки приспособить к старой двери новый — блестящий, никелированный, анодированный — металл. От этого начали страдать в первую очередь бочатские автолюбители, но и это железо не подходило. Так и двигалась птица вниз по течению, над дверью, время от времени покидая ее, улетая то на поиски, то к своему гнезду, где ожидал ее маленький, но уже встающий на кры­ ло птенец... 10 Единственным из всех званым гостем на холме был Коля Козленко, свидетель многих открытий и изобретений сельского умельца. Вчера вечером Гриша вызвал его из дома. Вдвоем от Антропки на холм они затащили тяжеленную резную дверь с бронзовой ручкой и вставили там в ту самую «штукенцию по электронно-плотницкой части». Внешне «штукенция» ничем не отличалась от обыкновенных — только новых и массивных — кося­ ков, и дверь встала в них, как будто там и была. Чтобы она за ночь ненароком не выпала, Гриша закрепил дверь снизу и сверху деревянными клинышками. — Приходи завтра к обеду,— сказал он,— будем эту «штукенцию» испытывать... Как раз только двери и не хватало... Нет, это не опасно. Я тебе говорю... Может, чего в газету Нипишешь. Думаю: незаменимая вещь будет для лесников,— глянул на дерево и все узнал. Понял? То-то. Приходи. ...Федор Петрович еще от подножия холма увидел дверь, узнал ее, начал кричать о своих правах, о том, что он заплатил за дверь эту бешеные деньги, но был изгнан огромною толпою людей, собравшихся у земляничного холма. Он тут же отправился в Бочатск по инстанциям, доказывать, требовать, просить, и чем дольше он ходил, просил и доказывал, тем сильнее и сильнее ощущал в себе уже не Федора Петровича, а прежнего «папу Анджелы». Незаметно он вернулся в науку к своим «слоистым пространствам» и бесследно в них канул... Все удалось как нельзя лучше, одно жаль: Коля Козленко, как-то причастный к ли­ тературе, лучше всех знавший изобретателя, так до сих пор и не собрался писать расска­ зы. А доведись ему начать, да научись хоть маленько этому мудреному делу, он при слу­ чае мог бы описать все, что произошло на земляничном холме в тот летний полдень, и тогда у него получилось бы нечто напоминающее рассказ приблизительно такого со­ держания: