Плитченко А.И., Избранное-2000

Туда же дети послали и лектора Зобова. Он опять потерял вроде бы обретенный покой. Вернулась с берегов южного моря его супруга и восстала против звуков музыки, доносившихся по ночам из челюсти мужа. — Лучше уж ты храпи, чем это безобразие! Зобов обратился к дантисту, но тот был совсем молодым специалистом и исправить дефект челюсти не взялся. Оставалось одно — ехать к Грише. Да и без восстания супруги надо было это сделать. В последнее время челюсть стала включаться самопроизвольно в неподходящие моменты. Допустим, посреди лекции о люб­ ви она вдруг начинала транслировать футбольный матч или петь басом: Ты же гость для меня дор-р-рогой! Верь, князь, Что ты мне по-олюбился... И т. д. При встрече с Гришей окажется, что челюсть действительно давно барахлит, сперва она произвольно по ночам включалась и принимала баптистскую станцию из г. Манила (не это ли было причиной райских снов?), а потом пошла вразнос по всему диапазону коротких волн. Гриша быстро исправит все дефекты. А пока они еще не встретились. Пока еще Зобов тоже медленно и очень любознатель­ но движется к холму, где, но сведениям, полученным им от детей младшего школьного воз­ раста, и находится вышеупомянутый Стрельников Григорий Макарович. 8 Случилось так, что и Паша Учаев со своей молодой женой в это же самое время шел к холму, чтобы выяснить у Гриши, не знает ли он чего-нибудь о Птице-Гвоздодере с надпи­ сью на голой лапке «MADE IN TYRYSCHKA». Шли они с женой долго, ровно столько же, сколько и ехали на автобусе, то есть всегда... Ночь над ними сменялась нежной утренней зорькой, затем наплывал нескончаемый, пряный, звенящий летний день, приходил просторный ласковый вечер с бредущими изда­ лека стадами, с голосами хозяек, звоном подойников, и вновь опускалась самая счастливая ночь, которой никогда, нигде на земле и ни у кого не было и не будет, кроме них. Они шли к холму, то укрываясь от веселого солнечного дождика под листьями бере­ зы, то пробираясь обочиной разбитого осеннего проселка, то бежали на звонких лыжах по ослепительной снежной поляне, и пар от их дыхания смешивался. Они шли под капелью и высокой радугой, и вновь под их ногами шелестела горячая летняя трава, пропахшая земляникой. Они шли долго. Рядом с ними возникали их дети — сперва мальчик, потом девочка, а затем еще один маленький ребенок в алом одеяльце, совсем маленький, даже еще без имени, без какого- либо документа, кроме справки из бочатского роддома и клеенчатой бирочки с номером. Дети какое-то время бегали вокруг, смеялись, плакали, росли, болели, учились, выра­ стали и покидали их, а они все шли и шли. Они шли долго, но приходили всюду первыми, потому что любили друг друга. Первыми они пришли и на холм. 9 Паша, пока они шли, совсем забыл о своей цели, и если бы он вспомнил, что хотел спросить у Гриши, то конечно же тот объяснил бы ему, откуда взялась Птица-Гвоздодер, а точнее сказать, «Спутник плотника». Ведь сделал ее в Тырышке именно он, для того чтобы облегчить себе работу над очередным изобретением, испытать которое он и собирался се­ годня на земляничном холме.