Плитченко А.И., Избранное-2000

Григорий Макарович разделил радость своего друга. Ведь над этой статьей, а точнее сказать, над идеями этой статьи он думал задолго до появления ее из-под пера Коли Козлен- ко. Сельский умелец был уверен, что со временем удастся все-таки восстановить тырыш- кинского мамонта! Правда, это породит массу проблем: чем кормить, где держать, потребу­ ет новые мощности на мясоперерабатывающих предприятиях и, что скрывать, определен­ ной перестройки сознания села, которое в иных местах начало отвыкать от молока и мяса мамонтов, а особенно от трудностей, связанных с содержанием мамонта в личном хозяй­ стве. Но Гриша был уверен в положительном исходе эксперимента, он хоть завтра был го­ тов, достав свою запыленную балалайку из-под кровати, пойти утренним селом за стадом домашних зверей... А чего — дело привычное. 6 Каждый живет своими интересами. Коля даже в отпуске постоянно думал о газете, собирал материал для будущих зарисо­ вок и корреспонденций, кое-что писал и посылал в редакцию. Гриша Стрельников использовал свое практически неограниченное свободное время для размышлений над новыми изобретениями. А времени у него действительно было мно­ го, хоть впрок запасай. Стадо, которое он пас этим летом, было небольшим — восемь коров да три овечки только-то и набралось в личных хозяйствах родной деревни. Причем коровы были послушными и овечки тоже. Достаточно было пастуху кинуть на них взгляд, и они четко двигались в нужном направлении. И в лугах, и дома Гриша обдумывал новые идеи, роящиеся в его голове. Скажем, он нашел способ таким образом перестроить атомную структуру пельменного теста, что пель­ мень, слепленный из перестроенного теста, самостоятельно взлетал, определял место, где он всего нужнее народу, и быстро летел туда; в полете от трения варился и долетал полнос­ тью готовым к употреблению. Но, оставив эту задумку до зимы, когда наступит пора пель­ меней, более всего Гриша занимался той самой «штукенцией по электронно-плотницкой части». Надо сказать, «штукенция» была почти готова... Да, каждый живет своим, каждого движет свое. Скажем, совсем иными помыслами был движим Федор Петрович, ранее известный как «папа Анджелы». Теперь таковым называться он не хотел и не мог, хотя бы уже потому, что наказал всем домашним и всем знакомым называть дочь только Аленкой, Аленой, Еленой, как это и значилось в ее свидетельстве о рождении. Самой Аленке категорически было запрещено отзываться на кличку «Анджела». Так вот, Федор Петрович был движим не столько помыслами, сколько рейсовым ав­ тобусом Бочатск-Тырышка. Ехал он целеустремленно, на приветствия знакомых, среди которых был и Паша Уча- ев, отвечал сдержанно. Паша пытался что-то ему сказать, но Федор Петрович не поддержал беседы, и Паша до самой Тырышки ворковал над ухом какой-то бабенки с грудным дитем на руках и потащился куда-то за нею, когда автобус прибыл на место. Федор Петрович направился сразу к Грише Стрельникову, у которого, по слухам, были добрые поросята, и который, по тем же слухам, мог в хорошем расположении духа продать их за смехотворную цену, скажем за трешку штука или вообще — подарить. Откуда же Федору, выключившему себя из интеллектуальной среды (и уже перестав­ шему читать газеты и за чашкой кофе смаковать всяческие версии, гипотезы и анекдоты), было знать, что последнего и единственного поросенка, выращиваемого Гришей для вос­ становления вымерших диких кабанов, съели отважные рыболовы под видом кистеперой рыбы? Федор пришел к дому Стрельникова. Ребятишки сказали, что дяди Гриши нет дома, что он во-он там, на холме, что-то делает с дверью. Хозяин неторопливо, обдумывая, как это половчее подкатиться к Григорию, отпра­ вился в сторону холма.