Плитченко А.И., Избранное-2000

И только фундаментальная точность товарища Зобова и расторопность водителя спас­ ли Пашу Учаева от скандала. Постепенно старушки стали стекаться к гастроному, проревизовав другие торговые точки. Две первые сошлись и заспорили — кто стоял впереди? Не успели эти выяснить, как подошли другие, занимавшие «за пареньком с биноклями». Стало шумно. Спор разгорался, креп. И случись тут присутствовать Паше — фотография, орнитология и кулинария в бли­ жайшее время развивались бы без его непосредственного участия. Птицу он здесь так и не увидел. 8 Зобов был настолько озадачен итогами своей консультации у психолога, что не нашел возможным побеседовать с молодым человеком, бескорыстно и самоотверженно увлекаю­ щимся в свободное время наукой о птицах. Федор Степанович на ходу перестраивал тематику сегодняшней лекции, а это было непросто, как если бы за час-другой до представления «Фауста» было решено безо всяких там репетиций давать тем же составом «Сильву». Но опять же нечто большее, что-то совсем иное, чем только забота о чистоте соб­ ственных сновидений, двигало интеллектуальными усилиями Зобова. Он внутренне собрался и настроился на любовь и отношения в аспекте «А если это — любовь?» Вспомнились лектору стихи: Любовь не вздохи на скамейке... Говорите о любви любимым... Арии: Любовь свободна, мир чаруя... Любовь такая — глупость большая... Изречения: Любовь зла — полюбишь и козла. Люби меня, как я тебя. И многое другое. Зобов расположил это вокруг основной магистральной мысли — «пламенная любовь по-настоящему реализуется только в полезном и честном труде». Он решил, не откладывая, начать обкатку тезисов на водителе и Паше, но шоссе вынесло «Вол­ гу» за пределы Бочатска и прервалось, как взлетная полоса. Машина не взлетела. На той же взлетной скорости она понеслась по кочкам. Водитель и не подумал перейти на иной ре­ жим. Паша прыгал на заднем сиденье, крепко прижимая к груди оптику, а Зобов ехал, плот­ но зажав рот, чтобы не повредить уникальную челюсть, и в голове его крутилась песенка: Мама, я шофера люблю, Мама, я за шофера пойду... Через полчаса такой тряски «Волга» остановилась на тридцать восьмом километре. — Спасибо,— сказал Паша. — Че? — спросил шофер. — Спасибо! — прокричал Паша ему в ухо. — На здоровье! — сказал шофер и, повернувшись к Зобову, поинтересовался: — Так вы, папаша, говорите, что бога — нет? Правильно я вас понял? Зобов отнял было ладони от челюстей, но тут же вернул их в исходное положение, так как водитель включил свой «аппарат», и он снова рванул с места. 9 Паша тихо шел по старой дороге. Шоссе осталось за спиной, быстро потерялось за травами и перелесками. Медленно и старательно земля зализывала старую дорогу. Колеи занял редкий и круп­ ный подорожник, спорыш, другие терпеливые растения, а к обочинам в окружении разных